— Классное шоу, Джо, — сказала я. — Если не считать группы.
— Я уволю группу, если ты снимешь лифчик.
— Ты их уже уволил, помнишь?
— Я их опять найму и тогда смогу уволить.
— Какая девушка может противиться такому предложению? — ШОУ ДЖО мне начинало нравится; я чувствовала себя остроумной и красивой. Я повела плечами, лямки слетели с меня, и я взяла лифчик за чашки, потом подтолкнула свои набухшие, покоренные звездами груди вверх и вперед к ярким огням ШОУ ДЖО. У некоторых девушек соски уменьшаются, когда затвердевают, мои же становятся больше.
— По-моему, мы установили связь! — сказал Джо. Его гости зааплодировали. И я тоже.
— Расскажи мне что-нибудь об этом Создателе, — попросила я, расстегивая лифчик и совсем снимая его. — На что он похож?
— С чего ты решила, что это он?
Я засмеялась. А сама лежала вытянувшись, и на мне не было ничего, кроме серег и бикини из узкого шелкового пояска.
— Просто догадалась.
— Ну, он похож на облако плазмы. У него нет массы, но есть определенная светимость.
— Да не то, — сказала я. — Я имела в виду, он красивый?
— Красивый?
— Ну, тебе он нравится?
— Нравится? Я люблю его. Я преклоняюсь перед ним. Он создал меня. Он дал мне прекрасную жизнь, пусть даже такую короткую.
Джо был милым, вне всякого сомнения.
— Хочешь, я удалю что-нибудь еще?
— Удалишь?
Но он мог быть и глупым.
— Сниму что-нибудь еще, — сказала я.
— Хочу ли я? Спрашиваешь!
Я сняла одну серьгу. Ударившись об пол, она звякнула.
— Я подумал о той маленькой штучке, которая на тебе вместо трусиков.
— Я и сама догадалась, что ты о ней подумал, — сказала я. Интересно, покраснели ли внутренние стороны моих бедер? Я почувствовала, что влажнею, словно росистая летняя ночь… — Но я пока оставлю ее и немного разотрусь миндальным маслом. Кроме того, тебе разве не надо работать с этим историческим контактом?
— Я работаю, — сказал Джо.
— Многозадачность?
— Еще бы.
Джо откинулся назад, заложив руки за растрепанную голову для ведущего ток-шоу прическа у него была отвратная, а я пока втирала масло в ступни и под коленными чашечками, а еще внутри бедер. Вся штука с парнями (даже с теми, которые симуляция) состоит в том, что они слишком просты. Это делает их и удовольствием и болью одновременно.
— Как дела у Билла? — спросила я.
— У Билла?
— Он поладил с твоим хозяином?
— Еще как, — сказал Джо. — Но кому до этого есть дело?
— Ты же вроде многозадачный. — Я убрала миндальное масло и затянулась косячком.
— Много-удовольственный — это поближе к истине.
Блестя кожей, я снова легла на диван и раздвинула ноги чуть пошире.
— Ты говоришь такие приятные вещи, Джо. Мне почти хочется, чтобы ты был настоящем парнем.
— Я почти настоящий и есть.
Лишь в качестве эксперимента я оттянула алый бикини из розового пояска на одну сторону и, только в качестве эксперимента, просунула под него два пальца, и между… и… только в качестве эксперимента…
Ударили в цимбалы.
Джо сидел за своим столом, выпрямившись. Он так смешно на меня смотрел, как если бы мы только познакомились.
— Я думала, ты уволил группу, — сказала я. — С тобой все в порядке?
— В абсолютном.
— Что случилось?
— Ничего! Думаю, окно сияния закрылось. Контакт окончен. Все сработало.
— Сработало?
— Еще как. Это было здорово. Белый дом, Билл у телефона, все. Ты тоже была хороша.
— Разве? — Казалось, его что-то отвлекает. Внезапно мне стало холодно, я взяла купальный халат в стенном шкафу и влезла в него.
— Еще как хороша. Как бы то ни было, мое время закончилось. Мне надо уходить.
— Уходить? — я не смогла скрыть разочарования.
— Да, понимаешь, дело в том, что у меня протокол долговременного отключения.
— Это значит… ты умрешь?
— Да, но это ерунда, — сказал Джо. — Как я сказал, я лишь вре́менная сущность. — Камера укрупнила план, и Джо закурил, что было странновато — потому что люди практически никогда не курят на телевидении, даже в поздних передачах.
— Последняя сигарета, — сказал он, и я услышала пьяный смех.
Камера опять придвинулась к нему.
— Какая у тебя фамилия, по буквам? — спросил он громким шепотом.
— У-а-й-н-д-е-р, — сказала я.
Камера отъехала.
— Виктория Уайндер, — громко сказал Джо, коверкая фамилию. Послышались аплодисменты из зала, или откуда там. Даже двое гостей с дивана захлопали в ладоши. Внезапно, непонятно отчего, я их возненавидела.