— Куда?
Водитель не выдержал и нажал на газ, забыв закрыть дверцу машины.
— Совсем обнаглели городские! — вымолвила она.
Тут подъехал автобус. Йокх-Саг подошла к дверям и с трудом стала подниматься. Водитель смотрел на нее. Поймав его взгляд, старушка изрекла:
— Я что тебе, ракета, так быстро подниматься?!
— Я же ничего вам не говорил, — озадаченно произнес водитель.
— Зато подумал!
Йокх-Саг заняла себе место. Автобус тронулся.
Когда автобус завернул на перекрестке, старушка осмотрелась и воскликнула:
— Куда вы меня везете?!
— А вам куда надо? — спросил водитель.
— Твое какое дело? Куда хочу — туда еду. Захочу — поеду, захочу — не поеду. Захочу — в Москву, захочу — в Ленинград, захочу — в Нью-Йорк, захочу — в Дублин, захочу — тебе глаза выколю!
— Автобус едет до центра, — не растерялась одна из пассажирок.
— Куда?
— До центра?
— До какого центра? До центра мозга, до центра Земли, до центра Вселенной? Центров много. Куда?
— До центра города, разумеется.
— Почему только раз умеется? Почему не два умеется? Или три? При чем тут вообще умеется или не умеется? Ты чья вообще?
— Как это «чья»?
— Ты же не сама по себе родилась? Должна быть мать, отец. Я ей вопрос задаю, а она «как это чья?». Ты что, хочешь меня с ума свести? Хочешь одурачить бедную больную старушку? Как ты вообще со мной разговариваешь? Я, между прочим, тебе в бабушки гожусь! Или в прабабушки… Не успела я в автобус сесть, как тут же все стали надо мной издеваться. Ни одного воспитанного не осталось! Что дети, что взрослые! Скоро начнут стариков бить!
Женщина от неожиданности замерла с раскрытым ртом.
Никто больше не посмел заговорить. Все поняли, что со старушкой шутки плохи.
Автобус вскоре доехал до центра.
Когда Йокх-Саг выходила из автобуса, водитель то ли по забывчивости, то ли из-за глупости, посмел пошутить над старушкой:
— За проезд не оплачиваете?
Йокх-Саг повернулась и достаточно резко переспросила:
— Чего?!
— Нет, ничего, — быстро ответил тот. — Идите.
— Подожди, — не унималась старушка, — ты, по-моему, сказал, оплати за проезд, дура старая!
Водитель удивленно захлопал глазами.
— Я ничего такого не говорил.
— Ты думаешь, я глухая? Может, я и старая, но слух у меня отличный!
— Я сказал: «За проезд не оплачиваете?». Но не «дура старая».
— Ты пытаешься меня обмануть! Мало того, что деньги хочет содрать с бедной и немощной старушки, так еще и обзывает старой дурой! Как тебе не стыдно! Я, к твоему сведению, пенсионерка, ветеран Великой Отечественной Войны, инвалидка третьей степени, заслуженная артистка СССР (меня сам Сталин поздравлял), спортсменка, комсомолка, краса….
— Да не нужны мне ваши деньги! — перебил ее водитель, выставив вперед руки, как бы защищаясь. — Идите себе на здоровье!
— Чего?! — еще больше возмутилась старушка. — Не нужны мои деньги? Ты смотри, какой умный! Я, по-твоему, такая нищая, что не могу даже проезд оплатить? Да я, если на то пошло, могу за всех пассажиров расплатиться, и еще в придачу твой автобус выкупить!
Йокх-Саг потянулась в карман, вытащила оттуда 3 копейки советских времен и, швырнув их водителю, выпалила:
— Подавись!
Она повернулась и вышла из автобуса. Только ее и видели.
Трижды воскресший
Эта история произошла в селении Самашки с неким Салманом. Это мужчина лет пятидесяти, добропорядочный, честный, непьющий, некурящий, а также обладающий хорошим чувством юмора, как и его жизнь, решившая над ним «подшутить».
Жил Салман один. Семью он отвез с началом боевых действий девяносто девятого года в Ингушетию. По соседству жили его родственники.
Салман уже много лет работал егерем. Вся его жизнь была связана с лесом. Он каждый день отправлялся верхом в лес, несмотря на опасности и уговоры не ходить туда. Лес очень часто становился жертвой бомбежки. От бомб и снарядов в нем гибли звери и птицы, а нередко и домашний скот. Салман резал раненый скот по мусульманским обычаям, обескровливал, снимал шкуру, разделывал мясо и отдавал хозяевам, а скотину, которую можно было спасти, привозил на телеге в село, за что все в селе его уважали. Все удивлялись, что каждый раз он выходил из леса без единой царапины.
Как-то к Салману пришел Юнус, сосед. Он постучал в дверь, но Салман не отозвался. Юнус видел, как чуть раньше тот заходил, значит, должен быть дома. Может, спит?
Юнус открыл дверь и вошел. Пройдя коридор, он вошел в комнату и опешил: на полу, лицом вниз, лежал мужчина в луже крови.