Какая это действительно страшная и подлая вещь–низкопоклонство! Оно согнуло дугой перед американцами и кондового сибиряка, каким являлся «герой» этой невеселой повести — купец Геннадий Юдин.
Стоит в немногих словах изложить его биографию. Отец Геннадия Юдина, житель города Красноярска — замечательный русский математик–самоучка. Он пристрастил своего сына к чтению и собирательству русских книг.
Молодой Юдин разбогател случайно: он последовательно выиграл в лотерею 200 и 75 тысяч! Поместив деньги прибыльно в винокуренный завод, молодой Юдин всецело отдался своей страсти — собирательству русских книг.
Покупал он широко, по–купечески — библиотеками, собраниями, «штабелями»… К нему попали книги из замечательнейших собраний Погодина, Семевского и многих других. Делу этому он посвятил тридцать пять лет, затратив более полумиллиона и превратив эти деньги с купеческой точки зрения — в мертвый, не приносящий дохода капитал.
О том, какие золотые книжные россыпи стеклись к Юдину в Красноярск, можно узнать из письма Владимира Ильича Ленина, отбывавшего в 1897 году ссылку близ Красноярска и писавшего тогда М. И. Ульяновой: «Вчера попал–таки в здешнюю знаменитую библиотеку Юдина, который радушно меня встретил и показывал свои книгохранилища. Он разрешил мне и заниматься в ней, и я думаю, что это мне удастся». Далее Владимир Ильич пишет: «Ознакомился я с его библиотекой далеко не вполне, но это, во всяком случае, замечательное собрание книг»4.
Однако размеры этого замечательного собрания явно уже превышали силы и возможности его владельца. Юдин начал попросту тонуть в книгах. Восточная поговорка гласит: «Султан, у которого тысячи жен — уже не семейный, а скорее холостой человек».
К тому же, пришла старость. Материальные дела несколько пошатнулись. Один сын застрелился, другой рассорился с отцом.
Библиотека стала тяжким грузом на сердце человека, несомненно любившего книгу…сказал мне, что юдинской библиотекой он гордится), то все же это украшение мертвое — редко–редко, когда заглянет сюда случайный посетитель».
В одном из опубликованных писем Юдин говорит: «Если бы я располагал достаточными финансовыми средствами и дела мои были бы в прежнем цветущем состоянии, я, в мои преклонные годы, отдал бы мои книги, по русскому обычаю, в одно из наших общественных учреждений. К сожалению, я не имею возможности так поступить, несмотря на все мое желание…»
К чести Юдина надо сказать, что он настойчиво предлагал свою библиотеку русским книгохранилищам, просил самые минимальные суммы, но, как мы знаем, — безрезультатно.
Именно в это время к Юдину и был подослан из Америки господин Бабин.
И Юдин не устоял. Патриотизм русского купца не выдержал испытания денежным соблазном. К тому же окружающие господина Бабина холуйствующие царские чиновники хором твердили Юдину, что, отдавая свою библиотеку в Америку, он делает «угодное просвещению и государю–императору» дело.
Так, человек, библиотеку которого Владимир Ильич Ленин считал «замечательным собранием книг», вольно или невольно стал участником преступления перед Родиной и народом.
Бабин заплатил Юдину смехотворно малую цифру. Примерно, на круг — рубль за антикварную книгу, не считая документов. Всего сорок тысяч долларов…
В отчете библиотеки конгресса за 1906–1907 год (где, кстати, опубликовано цитируемое письмо Юдина) можно прочитать следующие «стыдливые» строчки: «Хотя формально это была покупка, но затраченная сумма далеко не соответствовала приобретению. Поэтому поступление юдинской библиотеки можно рассматривать как дар, и как таковой она и была представлена публике».
Не оправдались надежды Юдина, что его библиотека будет в Вашингтоне «приведена в надлежащий порядок и станет доступной для всякого интересующегося литературой и прогрессом России».
В книговедческом журнале «Временник Общества друзей русской книги» за 1925 год, издававшемся в Париже, устами В. Зензинова говорится:
«Разработка юдинского собрания еще не закончена — сил двух человек, конечно, слишком мало для этого; многие журналы остались еще не разобранными, очень многие книги ждут еще переплетов — ассигновки на Славянский отдел, надо признаться, проходят туго» 6.
Это написано через восемнадцать лет после торжественного водворения юдинского собрания в библиотеку конгресса!
Далее В. Зензинов пишет: «Если юдинская библиотека и является украшением библиотеки конгресса (сам мистер Путнам
В. Зензинову, разумеется, невдомек, что отнюдь не для «посетителей» предназначался в библиотеке конгресса «дар» красноярского купца Юдина.