Де Хирш мог привести в замешательство любую компанию. Он обладал небывалым самомнением и восхищавшим его самого — больше, чем кого бы то ни было, — интеллектом. Меня, собственно, всегда так и подмывало как-нибудь при случае спросить, почему, если он такой умный, башмаки у него едва ли не просят каши, а костюм нуждается в срочном ремонте. Но я так и не задал ему этого вопроса, потому что он был мне симпатичен.
Я чувствовал, как Оливер Бейнз начал терять терпение. Бейнз — невысокий и плотный, лицо у него чуть одутловатое. Говорит он медленно и действует без лишнего шума. Но он — добросовестный служака, один из лучших в округе.
Бейнз одним махом опустошил свою кружку пива — было начало жаркого августовского вечера — и выудил из ящика новую бутылку. При этом он посмотрел на меня.
— Попроси же своего друга раскрыть для нас дело той блондинки-шантажистки, — сказал он, скрывая свой сарказм за каменной миной. Де Хирш насторожился. Его глубоко посаженные глаза засветились, а ноздри задрожали.
— Дело блондинки-шантажистки? — спросил он вкрадчиво. — Её звали Марианна Монроз. — Бейнз открыл бутылку, и пена выплеснулась ему на руки. — 13 февраля между тремя и четырьмя часами дня она поднялась по лестнице — двадцать три ступеньки, покрытые снегом, в один дом на горе, в тридцати милях отсюда. Она вошла в этот дом и не вышла из него.
Бейнз налил себе пива и отхлебнул пену из кружки.
— После мы обыскали весь дом и не нашли её. Вокруг дома лежал снег в полметра глубиной. Он остался нетронутым. На нём не было никаких следов ни следов ног, ни следов от тела, которое волочили бы. К тому же у владельца дома, единственного его обитателя, больное сердце. Он умер бы даже от небольшого физического усилия. Уже поэтому невозможно предположить, что он куда-то уволок девицу, закопал, сжёг или что-нибудь в этом роде. Но и в доме её не нашли. Видели, как она туда вошла. Её следы вели только в дом, но в обратном направлении следов не было. Вот и скажите нам, как это объяснить.
Де Хирш поглядел на Бейнза с вызовом.
— Дайте мне факты, и я скажу, как это объяснить.
Он не сказал, что попытается объяснить. Он сказал, что сделает это.
Слегка задетый, я заявил:
— А принесу-ка я свои материалы. Будет интересно узнать разгадку. Кроме того, я сделаю из этого ещё одну статью.
Бейнз ничего не ответил, а просто флегматично посмотрел по сторонам и отхлебнул пива. Де Хирш налил себе щедрую дозу бренди — из моих запасов, потому что мы сидели у меня в летнем доме. Я принёс из своего архива папку с материалами о деле Марианны Монроз. В ней были собраны практически все факты. Как автор, пишущий детективные рассказы на документальной основе для известных журналов, я собираю по возможности все материалы о подобных делах. Об этом деле я уже писал, кажется, под заголовком «Что случилось с прекрасной Марианной?».
— С чего начнём? — спросил я. — Здесь есть показания молодого человека по имени Дэнни Грешем. Он был последним, с кем говорила Марианна. С тех пор как она вошла в дом, он её больше не видел.
Де Хирш отодвинул лист и приветливо сказал:
— Пожалуйста, прочтите вслух сами.
Оливер Бейнз прыснул, я посмотрел на него сердито и начал читать:
Морганс Гейп, 13 февраля. Из показаний Дэнни Грешема, 19 лет.
«Я сидел в редакции местной газеты под названием «Морганс Гейп Уикли» и читал корректуру, примерно в половине четвёртого. Светило солнце, но было холодно, гораздо ниже нуля. Снега навалило много. Вновь выпавший снег покрылся твёрдым настом. Я как раз подумывал о том, не договориться ли с моей подружкой Долли Хансом по телефону насчёт лыжной прогулки, когда за окном остановилась приземистая машина.
Женщина за рулём немного походила на Долли, но была выше ростом и с более пышными формами, то есть более женственная, я бы сказал. Длинные светлые локоны выглядывали из-под шерстяной шапки. Одета она была в красный лыжный костюм. Она вышла и посмотрела через долину вверх на гору. Там наверху живёт Марк Хильер, автор детективных романов. Его дом называют «Гнездо». Довольно меткое название, потому что он ютится на самом гребне. Надо думать, не особенно хорошее место для человека с больным сердцем, особенно если он живёт совсем один. Правда, летом можно подняться по дорожке на машине до самой террасы позади дома, но зимой городские власти поручают расчищать дорогу только до лестницы, которая ведёт наверх.
Это означает, что мистер Хильер не может выехать из дома после первого же большого снегопада. Но это его не особенно трогает. Осенью он заливает в цистерны десять тысяч литров горючего для отопления дома и в большом количестве запасает консервы. К нему ежедневно приходит экономка миссис Хофф, готовит еду и убирает в доме. Необходимость подниматься по лестнице её не смущает. Её родственника Сэма — тоже. В обязанностях Сэма — очищать от снега лестницу и террасу.