— А сейчас, — сказал он, и голос его прозвучал чуть живее, чем обычно, — давайте возвратимся в тот февральский день. На дворе холодно. Марк Хильер в бессильном гневе стоит у окна и ждёт, когда подъедет машина шантажистки. Мы знаем, что он тогда видел в окно детей, которые катались на санках по склону. Тут у него в голове родилась идея — необычная, уникальная, — родилась, как Афина из головы Зевса. Если чуть-чуть повезёт, он сможет навсегда отделаться от шантажистки! А если не повезёт — что ж, он больной человек и может рассчитывать в суде на смягчающие обстоятельства. Но если его план удастся — какое будет наслаждение наблюдать, как окружающий мир безуспешно ломает голову над той загадкой, которую он задал ему!
Он быстро берётся за дело. Приносит старое покрывало, самое большое, какое у него есть, и расстилает его на северной террасе своего дома. Проделав с ним определённую операцию, возвращается в комнату. Несколько минут спустя приезжает Монроз. Он говорит с ней и даёт выпить что-то, куда подмешивает снотворное. Минут двадцать спустя она без сознания.
Он переваливает её с кресла на пол, а затем — на маленький коврик. Никакого особого напряжения, как видите, для его больного сердца.
На коврике он вытаскивает её на террасу. Там перекатывает женщину, которая по-прежнему без сознания, на расстеленное покрывало и располагает её строго посередине…
Театральным жестом де Хирш сдёрнул салфетку с того, что лежало на столе. Под ней оказался его носовой платок. На середине платка лежала бельевая прищепка. Де Хирш специально нарисовал на ней глазки и ротик.
Чтобы увидеть куколку, сделанную из прищепки, мне пришлось отогнуть угол носового платка. Все четыре угла были загнуты к середине и охватывали прищепку так, что она оказалась будто в конверте. Сам платок был твёрдым, застывшим.
Сейчас мы догадались, что сделал де Хирш. Он набрызгал на платок воды и засунул его в морозильник. Платок сделался твёрдым, как бельё на верёвке в холодный зимний день. А внутри была заключена прищепка, которая изображала женщину без чувств. Из всего этого он сделал этакий маленький свёрточек, всего несколько сантиметров в ширину и длину. Если б это было покрывало, а внутри лежала скорчившаяся женщина, размеры бы не превышали метра в ширину и в длину.
И тут мы с Бейнзом поняли наконец, как Марк Хильер делал всё это.
Он обрызгал водой большое покрывало, разложив его на улице в мороз. На него он положил бесчувственное тело и завернул. На морозе покрывало быстро заледенело. Не прошло и нескольких минут, как женщина оказалась в коконе — в ледяном коконе. Затем Хильер столкнул этот широкий и плоский кокон на твёрдый снежный наст. Поскольку давление на снег было невелико, кокон не оставил никаких следов, а тихо заскользил вниз. Разгоняясь всё сильнее, он пронёсся по склону и оказался в заметённом снегом ущелье.
Чтобы продемонстрировать это, де Хирш щёлкнул пальцем по замороженному носовому платку. Тот скользнул по полированному столу, перевалил через край и приземлился в корзинку для мусора, где исчез между обрывками бумаг.
— Летающая тарелка, — торжественно провозгласил де Хирш. — В показаниях Дэнни Грешема упоминались алюминиевые тарелки, на которых дети катались со склона. Они развивали очень большую скорость. Они скользили по поверхности и не проваливались. Это увидел Хильер, и у него родилась идея.
Стеклянный мост уже был готов: тонкий, очень скользкий слой льда, наст, покрывавший снег от его дома до ущелья. Летающую тарелку он сделал из замёрзшего покрывала. Оно же и стало саваном для молодой женщины.
Эта тарелка понеслась вниз и не могла остановиться, пока не перевалилась через кромку ущелья и не исчезла в нём. Белое на белом снегу практически не видимо. Ветер нанёс сверху ещё немного снега, и всё исчезло. Чтобы найти, нужно было вначале додуматься, что искать, а это было невероятно.
Вот и все дела. Таинственная загадка возникла только благодаря старому покрывалу и ветру. Женщина пропала, труп её был найден в четверти мили, и никто не мог объяснить, как такое произошло. Перед нами почти идеальное преступление, которое совершил больной человек.
— Эта крыса! — взорвался Бейнз. — Дерзко рассказывал нам прямо, в глаза, как всё было, и при этом делал вид, будто говорит глупости. Вероятно, покрывало с девушкой застряло в ветках дерева и пробыло там до самой весны. Потом оно оттаяло, труп упал в водопад и уплыл по нему в пруд — и никаких следов, никаких улик, только это проклятое старое покрывало!