— Послушайте…
— Вы послушайте, сэр. — Он окинул взглядом регистрационный лист. — Тут записаны все прибывшие на прошлой неделе. Нет тут Маринера. Вы уверены, что не спутали фамилию? — спросил он.
— Уверен ли я? Да вы же сами мне показывали вчера. Дайте! — Я схватил лист. Увидел свою фамилию и посмотрел подписи над ней. Пейдж, Стейн, Тенн, Класс, Филлипс, Грехем… Нет Маринера.
— Что это за штучки? — Я почувствовал, как у меня задрожали: колени. — Кто же в номере 701-м?
— Посмотрим в картотеке. Вот, пожалуйста. — Он подошел к шкафчику, где хранились денежные документы. Достал желтую карточку. — Номер 701-й был свободен целую неделю, — сказал он мне. — Заняли только сегодня вечером. Лицо под фамилией Фейрборн. Вот, смотрите сами.
Дрожь поднялась выше. Сердце мое колотилось.
— Но ведь это номер Маринера, — возразил я. — Невысокий, средних лет мужчина в синем костюме. Вы не могли не видеть его, он только что прошел по холлу с высокой блондинкой.
— Я не видел его. — Портье покачал головой.
— Но ведь он только что был в баре; я разговаривал с ним.
— Извините, сэр…
Я повернулся и побежал к лифту. Поднялся на седьмой этаж. Я уже дрожал всем телом.
Я двинулся по коридору прямо к номеру 701-му и стал колотить в дверь. Я весь дрожал, но дара речи не лишился. И, когда дверь открыли, я заговорил:
— Мистер Маринер!..
Голос мой осекся. Я смотрел на блондинку с огромными глазами. Она смотрела на меня.
— Вы, должно быть, ошиблись номером, — сказала она.
— Нет, не ошибся. Где Маринер?
— Кто? — спросила она.
— Мужчина в синем костюме. Вы пришли с ним вместе сюда полчаса назад. Это его комната.
— Извините, но вы ошибаетесь. — Она покачала головой. — Это моя комната. Я мисс Фейрборн.
— Но я видел вас вместе… — сказал я.
Ее огромные глаза сузились.
— Погодите. Я въехала сюда недавно и из номера не выходила. Я не понимаю, о чем вы говорите. Если вы мне не верите, справьтесь у портье внизу, — сказала блондинка.
— Я уже это сделал. Но я знаю, что вы были вместе с Маринером. Я видел вас, когда вы уходили из бара.
— Так вот оно что, из бара! Значит, вы там выпивали.
— Хватит! Я не пьян. Что вы сделали с Маринером? — крикнул я. Дверь приоткрылась шире. Из-за спины мисс Фейрборн показалась голова здоровенного мужчины с серо-стальными волосами. Он нисколько не походил на Маринера. Я понял, что надо ждать неприятностей.
— Что тут происходит? — грозно спросил он.
Мисс Фейрборн пожала плечами.
— Не знаю. Какой-то пьяный ищет приятеля. Ты быстрей разберешься, Гарри.
— Охотно.
Разбираться ему не пришлось. Я подался назад.
— Ладно, — сказал я. — Так, значит, я ошибся. Извините.
Гарри что-то начал говорить, потом отступил в сторону. Из номера выходил официант, выкатывая сервировочный столик. Знакомый мне Джо Франчетти. Я помахал рукой всем троим.
— Извините, пожалуйста. Я удаляюсь, — пробормотал я.
Я отошел за угол, дверь захлопнулась. Я подождал, пока Джо Франчетти поравнялся со мной. Он катил свой столик, опустив голову. Я шагнул к нему и схватил за локоть.
— Что происходит? Где Маринер?
— Кто? — сказал он.
— Я спрашиваю, где Маринер? Этот из 701-го?
— А я почем знаю? Вы же видели, я вышел оттуда. Там эта дамочка и ее дружок только что поужинали.
— Знаю. Но это номер мистера Маринера. Вы обслуживали его всю прошлую неделю, вы же сами сказали. Помните?
— Мистер, вы здоровы? — спросил он.
— Я-то здоров. Но все тут посходили с ума. Послушайте, вы же сами мне сказали про Маринера. Темноволосый такой мужчина в синем костюме, дал вам на чай всего пятьдесят центов. Вы приносили ему баранину, салат «Валдорф»…
— Мистер, этот номер пустовал всю неделю, и никого такого, как вы описываете, я не видел, и вас никогда не видел раньше. Вы бы прилегли, у вас нездоровый вид, — сказал Франчетти.
Я мог бы ему ответить насчет моего вида, но не было смысла терять время. Ведь есть еще метрдотель, уж он-то знает, когда какой коридорный дежурил.
Я спустился вниз. Разыскал метрдотеля. Мой портье работал именно сейчас. Я поймал его в вестибюле. На этот раз я решил не экономить.
— Вот, — сказал я, размахивая перед его носом банкнотой. Сто долларов, видите?
— Да, сэр, — сказал он.
— Так вот, я не знаю, сколько вам заплатили, чтоб молчали, но подозреваю — не больше двадцатки. Так почему бы вам не перепродать товар покупателю, который платит дороже?
— Я не понимаю вас, сэр, — говорит он.