— Это же очень просто. Вчера у нас был с вами небольшой разговор. Я спрашивал о человеке по имени Лон Маринер. Из номера 701-го. Вы мне описали его и сказали, что он выходит из номера только тогда, когда горничная убирает. Правда?
Глаза его следили за стодолларовой бумажкой, которой я размахивал перед его носом. Он покачал головой.
— Извините, сэр. Только ничего такого я не помню. Да и не мог я вам такое сказать. 701-й пустовал до сегодняшнего вечера. Я это твердо знаю — ведь я сам проводил туда клиентку несколько часов назад. Высокую блондинку, — сказал он.
Сотня вернулась в мой карман, я возвратился в бар. Там по-прежнему было пусто, и бармен сразу же подошел ко мне.
— Слушаю, — сказал он.
— Помните меня? — спросил я. — Я уже был здесь сегодня вечером.
— Верно.
Что ж, этот по крайней мере подтвердил, что видел меня. Я решил не отступать.
— Помните мужчину, с которым я разговаривал?
Бармен молчал.
— Он ушел раньше меня, с блондинкой, — сказал я.
— Высокая блондинка? — Бармен повеселел. — Ну да, она была здесь несколько минут назад. Я ей подал… забыл что…
— Она была здесь и раньше, искала этого мужчину в синем костюме. Он сидел у конца стойки, пил коньяк. Я с ним разговаривал, потом появилась она, и они вместе ушли. Теперь-то вы его вспомнили?
Бармен покачал головой.
— Я их не видел. И вы ни с кем не разговаривали. Вы были одни. — Он вытер стойку. — Что с вами, сэр? Вид у вас неважный.
— Я себя неважно чувствую. — Сказал я. — Идите.
Он отошел, а я остался на месте. Бессмысленно продолжать разговор. Он не вспомнит. Никто не вспомнит. Но я-то помнил!
Иногда по телевизору показывают старый английский фильм «Леди исчезла». Дамочка встречается с подружкой, болтает с ней, потом все кругом клянутся, что такой женщины не было. Она была, конечно, но ее похитили шпионы. Нет-нет, а возрождается и легенда о женщине, исчезнувшей из номера гостиницы. Произошла эта история годах в 1890-х, кажется, в Париже, во время какой-то международной выставки. Впоследствии выяснилось, что эта женщина умерла от холеры, и в гостинице все перевернули вверх дном, чтобы избежать паники. Даже комнату оклеили новыми обоями за ночь.
Я читал не один детективный роман с подобным сюжетом. Но, как правило, героиней была женщина, и в них действовали шпионы
или совершалось убийство.
Ничего такого с Маринером не вязалось. Шпионы не играют на бирже. У него не было холеры, даже азиатского гриппа не было.
Но он боялся.
Когда я с ним заговорил, он испугался, не они ли меня подослали. Так кто же они? Может быть, синдикат? — подумал я. Маринер узнал блондинку и покорно ушел с ней. Пошел в номер, где его ждал этот седоволосый Гарри. Шел, как испуганный насмерть.
Испуганный насмерть. Именно так. Не убили ли они его?
Но ведь это нелогично с любой точки зрения. Никто не убивает наседку, которая снесла пять миллионов золотых яиц. А если все-таки убили, как это скрыть даже в шикарном отеле в Чикаго?
Но что-то они скрыли. Вот она в чем, самая закрученная часть истории! Они заставили всех забыть о существовании Маринера, включая тех, кто видел его незадолго до исчезновения. Его имени нет больше в регистрационной книге, даже в картотеке. Допустим, все эти люди просто-напросто подкуплены. Вряд ли, слишком большой риск. Рано или поздно кто-нибудь явится, будет искать Маринера и окажет на них давление. Нельзя рассчитывать на то, что клерки, портье, официанты не заговорят, если их припрут к стенке. Кто-нибудь явится, и какой-нибудь из этих людей откроет рот. Нет, не подкуп.
Ну, а если запугали? Вполне возможно. Но люди, с которыми я только что разговаривал, не производили впечатления запуганных. Казалось, они действительно верят тому, что не было никакого Маринера.
Зачем понадобилось, чтобы все были уверены в том, что Маринера не существовало? Я снова и снова возвращался к этой мысли.
И как удалось такой трюк проделать? Если Маринера убили, убийцы поспешили бы смотаться. Между тем блондинка открыто записалась в регистрационной книге, расхаживала по отелю… Даже вернулась в бар и разговаривала с барменом — по-видимому, когда я был в холле. Он сказал, что она заказала какой-то напиток, не мог вспомнить, какой.
И вдруг меня осенило. Сверкание этих громадных глаз, она и бармен один на один. Блондинка склоняется над стойкой, говорит ему, чтоб он не помнил. Не подкупает его, не запугивает, а говорит. Гипнотизирует его!
Безумие?
А разве сам я не обезумел? Когда простые факты теряют смысл, невольно подумаешь о мистике. И гипноз здесь возможен. В подходящей обстановке и при хорошем гипнотизере он верно действует. Блондинка вполне годится для роли гипнотизера. У нее была возможность подойти близко к портье или коридорному; так как они мужчины, они, конечно, уставились на нее и слушали, что она им говорила. Официант Джо Франчетти стоял с ней рядом, когда обслуживал за ужином. Остается бармен. Вот она и прокралась сюда и воздействовала на него тоже.