— Но даже в тысяча семьсот семьдесят шестом огнестрел, часы и прочее — все это работало, разве не так? — вознадеялся Сэмми.
— В нашем семьсот семьдесят шестом, — сказал Мыслитель. — В прошлом, что было у нас. Но мы нарушили фундаментальный закон, сделав прошлое настоящим. Ну, или хотя бы попытались. Ведь фундаментальные законы, по сути, не могут быть нарушены.
— Но мы же здесь.
— Да, здесь. Вот только это не наше прошлое, как ты не поймешь? Никак не может им быть. Это прошлое происходит откуда-то еще.
— Откуда же еще ему браться? — захотел узнать Мэш.
— Из мира, в котором современные механизмы не работают, подчиняясь другим законам природы. Из мира, в котором англичане разгромили силы восстания и захватили отцов-основателей. Из мира, существующего в альтернативной вселенной.
— Альтернативной вселенной?
Мыслитель спешно и сбивчиво поведал им концепцию, но тут подоспели еще солдаты. Дверь пала под их ударами, и приятелей грубо растащили по сторонам.
— Помяните слова Франклина! — кричал Мыслитель.
Но в этом мире Франклин — и Мыслитель, раз уж на то пошло, — ошибся.
Всем им пришлось болтаться на виселице поодиночке.
Перевод: Григорий Шокин
Голливудские тайны
Robert Bloch. "Terror Over Hollywood", 1957
Впервые я увидел Кей Кеннеди «У Чейсена» несколько лет назад.
Тогда она не была Кей Кеннеди. Признаться, я даже не помню, каким именем она тогда звалась, может, Таллулой Шульц. И брюнеткой она не была, а блондинкой. ММ [Мэрилин Монро (1926–1962) — американская кинозвезда] только вошла в моду, и как Мейми ван Дорен [Все имена, упомянутые в рассказе, кроме пяти главных персонажей, принадлежат реальным лицам], как Шери Норт, как пять тысяч иных, эта девушка щеголяла «платиновыми» волосами и грудью значительного размера.
Я узнал о ней случайно, просто у стойки бара она занимала место рядом с Майком Чарльзом, окликнувшим меня тогда.
— Дорогой! Иди сюда, хочу излить любовь в твою драгоценную ушную раковину! — Он вскочил, когда я подошел, схватил меня и хлопнул по спине.
Я не первый год в Голливуде, но все ж мне не нравится, когда «дорогим» меня называет мужчина, и удовольствия от хлопков по спине я тоже не испытываю.
Но я оскалился и выдал:
— Мальчик, привет!
И ткнул его в бок. И сказал, что я не первый год в Голливуде.
— Что будешь пить? — спросил он. Я покачал головой.
— Ах да, ты не пьешь. — Он обернулся к своей белокурой знакомой. — Вообрази, парень совсем не пьет. И не ест. Чем ты жив, старина?
Я вздохнул.
— Язва… Диета. Он рассмеялся.
— Ну-ну, Ты продюсер. Тебе диета. К счастью, я режиссер. Мне вот — лакомства! — Он взглянул на блондинку, назвал ее по имени, которое я не расслышал, и сказал. — Дорогая, знакомься, Эдди Стерн, милейший тут парень.
Я улыбнулся ей, она — мне, что совершенно ничего не значило. Не значило для меня, я был уверен, — и для нее. Кто помнит имена «независимых» продюсеров? Немногие: — Селзник, Креймер, Хьюстон — стали известны публике через рекламу, но большинство из нас анонимы.
Белокурая крошка хлопнула ресницами, сделала выдох, и я подумал, этим представление закончилось. Но неожиданно она открыла рот и сказала:
— Эдвард Стерн. Ну конечно! Я ваши картины видела еще девчонкой. И «Луну над Марокко», и «Город одиноких», и…
Она без запинки перечислила восемь картин, ни разу не наморщив свой гладкий лобик. Признаться, я свой наморщил.
— Вы кто? — спросил я. — Чудо-ребенок?
— Просто люблю кино, — сказала она. — Всерьез изучаю, ведь так, Майк?
Режиссер цапнул ее за руку.
— Всерьез, всерьез. — Закивал. И улыбнулся ей. — Детка, иди ко мне в старлетки. Гарантирую, учить будет опытный мастер.
— Когда-нибудь я стану звездой.
— Станешь! — Подхватил Майк. — Я же тебе обещал.
— Я не шучу, — сказала она. Какие тут шутки. Девушка глянула на меня. — И вот почему постановкой картины интересуюсь со всех сторон. Ваша работа, мистер Стерн, всегда меня восхищала. Вы для меня рядом с Хэлом Уоллисом.
Я качнул головой.
— И его имя знаете, а? Вы меня, честно говоря, удивили.
— Она, наверняка, знает даже имя его жены, — сказал Майк противным голосом.
— Знаю. Он женат на Луиз Фазенда. Она снималась в картине «В любую погоду» с Джоу Куком. А мистер Чейсен, владелец этого ресторана, Куку в картине подыгрывал.