Доктор Хинчли пожал плечами. Забавно, какие заблуждения иногда посещают его пациентов. Если бы он рассказал этому человеку о Кларе, он бы рационализировал, что все это доказательство того, что он говорил о пришельцах, которые захватили умы и тела человеческих женщин. Довольно интересная теория, в некотором смысле — по крайней мере, так можно объяснить даже такие вещи, как внезапное увлечение мешковатыми платьями. Трудно представить себе настоящую женщину, которая захочет так одеваться.
Но это была чепуха. Доктор Хинчли, посмеиваясь, поднимался по лестнице, это был просто еще один муж, обдумывающий, по-видимому, необъяснимое поведение еще одной жены.
И когда он открыл дверь, и Клара вонзила сверкающий скальпель ему в горло с хирургической точностью, он все еще думал — так же как мы с вами…
— Что же это нашло на нее в последнее время?
Последний мужчина на земле сидел в своей комнате. Не было никакого стука в дверь; только слабое шипение, когда существа начали закачивать в комнату смертоносный газ…
Перевод: Роман Дремичев
Хижина в песках
Robert Bloch. "Edifice Complex", 1958
Уэйн с улыбкой взглянул на Нору.
— Ты хорошенькая, — заявил он.
Ответная улыбка Норы вышла жалкой. Хоть их корабль и был оснащен антигравом, у нее с трудом выходило стоять на ногах.
— Ты вот только болтать и горазд. Я-то думала, у нас будет круиз неземных наслаждений, — она хихикнула.
— Повремени до приземления, — заверил ее Уэйн. — Я же прошлой ночью сказал тебе, что в невесомости у нас с тобой ничего не получится. Высадимся — и ты свое сполна получишь.
Нора кое-как подобралась к Уэйну и положила руку ему на плечо. Ее голос был мягким:
— Я надеялась, что ты это скажешь, — произнесла она. — Я знаю, о чем ты думал, завлекая меня во всю эту сомнительную авантюру, но когда я сказала да, дело было не только в деньгах. Ты мне вроде как нравишься… понимаешь? Ты душка. Но когда ты меня уболтал, я думала, что все будет… ну… романтичнее. Полет в секретное любовное гнездышко…
Она помолчала, глядя на экран планескана. Они курсировали в тысяче футов над безоблачной поверхностью планеты, укрытой песчаными дюнами цвета папиросной бумаги, перемежавшимися прогалинами. Ни воды, ни жизни внизу не наблюдалось.
— Где мы, все-таки? — спросила она. — Вергис-четыре, — ответил Уэйн.
— Грустноватое местечко, поежилась Нора. — Все такое… покинутое.
Уэйн улыбнулся и притянул ее к себе.
— Вот именно поэтому я его выбрал. Никто не будет нам с тобой мешать.
Она прильнула к нему, провела рукой по его спине.
— И когда же начало? — шепнула она ему в самое ухо.
— Скоро. Давай все-таки укрепимся сначала. Я ищу место для посадки.
Нора положила голову ему на плечо и стала смотреть на планескан.
— Кто тебе рассказал об этой планете? — поинтересовалась она.
— Мой друг. Космический побирушка — летает на куче мусора и не находит себе места. Его вроде как Люк зовут.
— Старина Люк? — хихикнула Нора. — Тот, что недавно гостил в Порт-Сити? Чудачелло с алмазами?
— Он самый, — кивнул Уэйн.
— О, он такой странный. Разбрасывался ими безо всякой оглядки. Дорин, моя подруга, была с ним в ту ночь. Хотела выпытать, где это он их достал — вот только он ни словом не обмолвился.
— Зато он выдал все мне. — подмигнул ей Уэйн. — Алмазы он нашел здесь.
Нора впилась ногтями в его руку:
— Так вот почему мы сюда прилетели — за алмазами? — Её пряно пахнувшее дыхание участилось. — То есть мы улетим отсюда богачами, да, сладенький?
Уэйн наградил ее покровительственной улыбкой.
— Я же говорил тебе, что я — хороший парень? Если здесь есть алмазы, они будут твоими.
— О, дорогуша!..
— Полегче, милая, — хохотнул Уэйн, выпутываясь из ее хватки.
— Во-первых, мы приземляемся — забыла? Во-вторых, как насчет секундина? У меня тут — доза отборного.
— Конечно, дорогуша. Секундин — самое то. Чем сильнее я надышусь, тем лучше я… ну, ты увидишь.
Уэйн вытащил из кармана мешочек и высыпал ей на ладонь сероватый порошок, напоминавший грязный сахар. Она поднесла его к ноздрям и глубоко втянула — чихнув при этом невольно.
— О-оо-о, пошло-поехало, — сообщила она. Белки ее глаз налились желтым, зрачки сузились. — Сади нас скорее, дорогуша.