— Уже готовлюсь, — откликнулся Уэйн. — Вот сюда мы и воткнемся.
— А что это за большая коричневая штука там, внизу? — спросила Нора, пытаясь сфокусировать взгляд. — Похожа на свернувшуюся змею.
Уэйн всмотрелся в странный коричневый нарост.
— Да, с нашей высоты — вполне себе похожа, — согласился он. — Это хижина. Люк сказал мне, что я должен найти хижину, если захочу чутка обогатиться. К тому же, нам же где-то надо…
— А если прямо тут; на борту? — спросила Нора. — Прямо здесь и прямо сейчас… — Она начала тяжело дышать.
— Не забывай про алмазы, милая, — напомнил Уэйн.
— Алмазы… — Голос Норы упал, как только секундин чуть-чуть отпустил ее. Она привалилась к койке. — Дорогой, у меня голова кружится. Не оставляй меня.
— И думать не смел, — заверил ее Уэйн. — Хорош бы я был гусь! Уйдя в легкий крен, корабль скользнул по песчаной равнине в паре сотен ярдов от коричневой хижины и остановился. Под аккомпанемент бессвязного бормотания Норы Уэйн отключил посадочники и собрал небольшой вещевой мешок. Закинув его на плечо, он подошел к Норе и потряс ее.
— Очнись, крошка! Мы выходим.
Не открывая глаз, Нора попыталась притянуть его к себе, на койку:
— Погоди, дорогуша, — прошептала она. — Давай не будем выходить.
— Мы должны, — сказал он ей. — По моим расчетам, до заката — меньше часа. Я хочу тут пока осмотреться.
— Ты обещал…
— Я обещал тебе алмазы. Так идем же за ними.
Он поднял Нору на ноги. Она повисла безвольно у него на шее, и он, крякнув, принялся спускаться по трапу. Мыски ее ботинок то и дело цеплялись за ступеньки.
— Сними обувь, — предложил он.
Она сделала несколько неловких движений ногами. Ботинки слетели, и она отпихнула их.
— Жарко, — простонала она, все так же — с закрытыми глазами. Солнце тут палило нещадно. — Очень жарко. Слишком жарко!
— В хижине будет прохладнее. Давай, пошли!
И они побрели по горячему песку к убежищу. Было оно порядка тридцати футов в длину семь или восемь — в высоту, шириной где-то в девять футов. С их нынешней точки обзора хижина перестала напоминать змею — ну если только под секундином…
— Выглядит жутковато, — прошептала Нора. — Из чего она во-обще сделана?
— Какая-то ткань, похоже. Видишь, как интересно натянута? Даже швов не видать.
Уэйн притормозил, когда Нора споткнулась и упала на колени. Пробрало же девчонку! Наверное, не стоило засыпать ее секундином. Но, черт побери, какая же она хорошенькая. Он подошел к темному входу хижины, вгляделся в царивший внутри мрак. Пол был скошен под небольшим углом, уходя вниз. Вроде опасности нет. Как и говорил Люк, внутри — пусто.
— Все в порядке! — крикнул он ей. — Давай зайдем внутрь!
Нора подползла к нему на коленках и ухватила за руку.
— Я не хочу туда идти. Слишком темно.
— Вот тебе светило. — Уэйн достал небольшую лазерную трубку.
— Просто следуй за лучом и ничего не бойся. Я тут готов ко всему. — И он подтащил ее к двери.
— Тут воняет, — пожаловалась она. — Как от змеи. И, по-моему, на нас кто-то смотрит.
Уэйн оглянулся, осмотрел пустынный горизонт, качнул головой.
— Это тебе из-за секундина так кажется.
— Я… бою-у-у-усь!
Он пожал плечами и двинулся вперед. У нее не осталось выбора, кроме как ползти следом. В одном она была права — запах тут стоял зверский. Наверное, все-таки кто-то тут живет. Он пошарил лучом над головой, скользнул по поверхности грубых, шероховатых стен. Никакой мебели. Никаких признаков цивилизации.
Внутреннее убранство хижины, как оказалось, разделялось на несколько секций. Впереди был узкий проход, ведущий в следующую «комнату». Уэйн пошел вперед — несмотря на то, что запах явно усилился и на то, что Нора обвила руками его ногу.
— Пойдем назад! — скулила она. — Тут смердит!
Уэйн покачал головой и ступил в проход. Постоял, обхаживая лучом помещение. Зловоние было почти невыносимым — казалось, оно шло от пола, ворончатого, в дюйм глубиной, с какой-то застойной гадостью, плещущейся в центре. Может быть, местные жители использовали хижины как общественные туалеты?
— Смотри! — Нора выглянула у него из-за спины и ткнула вперед пальцем. — Видишь, вон там, в углу, где слизь? Это… это кости и череп!
Уэйн мазнул лучом поверх той стены, на которую она показывала.
— Тебе мерещится, — сказал он ей.
Но он их тоже увидел. И знал теперь: все идет по плану.
— Хочешь вернуться? — спросил он.
— Да… пожалуйста, давай поскорее! Я пойду сама!