Но он все же придержал ее за талию и провел к выходу. Небо снаружи потемнело, воздух сделался неожиданно холодным.
— Сделай глубокий вдох, — приказал ей Уэйн. — Станет получше.
— Мне не станет лучше, пока мы не вернемся на корабль, — прошептала Нора. — Мне тут страшно. Тут что-то не так. Это не просто хижина, это… — Она застыла, посмотрела на вытянутую переднюю часть постройки. — Нас видят, — сказала она. — Я уверена. Кто-то следит.
— Чушь. Видишь же, кругом никого нет.
— Люк не говорил тебе, откуда тут эта штука? Тут вообще есть жизнь?
— Ну… — Уэйн замялся. Говорить — или нет? — Вообще-то — да, есть.
— Вот здорово! И кто тут живет?
— Туземцы.
— То есть, ты хочешь сказать…
— Да, это их хижина. Сейчас они, наверное, все на охоте.
— На кого тут охотиться? На змей и фенеков? Они тут вообще есть?
— Нет, животных здесь нет, Нора. Они охотятся друг на друга.
— Что? То есть они…
— …Каннибалы, да, — кивнул Уэйн. — Культура этой планеты давно умирает. Цивилизации туг не осталось. Неудивительно, что местные дают алмазы как подарки. Они очень рады, когда к ним кто-то залетает и что-нибудь дарит.
— Так вот как Люк тут нажился! Что же он им подарил?
Уэйн улыбнулся ей:
— Своего напарника, Брейди.
Рот Норы скривился.
— Ты шутишь. Или он тебе наврал.
— Перед лицом смерти люди не лгут, — тихо сказал Уэйн. — Я прижал Люка в переулке, два дня назад, и колотил до тех пор, пока он кровью харкать не начал. Потом понес к себе, и там, через десять минут, он и двинул копыта. Но прежде — все мне рассказал. Я думал, он бредит, пока сам не увидел алмазы. Тогда-то я понял, что все — правда. Вообще, все вышло случайно. Несчастный случай своего рода. Они с Брейди были падальщиками, перебивались изредка случайным заработком. На обратном пути с Кибелы Люк заболел. Брейди начал искать планету, где можно было бы перекантоваться, и залетел сюда. Люк лежал в отключке, когда они садились. Когда он пришел в себя, то понял, что совсем один. Брейди, похоже, решил выйти на разведку. Снаружи светила луна, и Люк никого не увидел. Никого и ничего… кроме хижины. Решив, что Брейди пошел из любопытства к ней, он поплелся туда же. Был чертовски слаб, кое-как переставлял ноги, но все же пошел. Он любил Брейди. И тут явились местные жители. На борт Люк их, конечно, не пустил. Стоял в шлюзовой камере и вертел им фиги. Думаю, они понимали кое-какой язык жестов. В общем, они кивнули, не стали заходить — разыграли сценку. Из их потуг выходило, что Брейди просто бродил снаружи, и они накинулись на него. Люк сказал, что их было больше десятка, все с длинными копьями. Он не справился бы с ними, поэтому решил, что лучше всего будет поулыбаться и попытаться выяснить, что все-таки случилось с Брейди.
— И?.. — Глаза Норы были большие-большие.
— Он все понял, когда главный из их племени поставил перед ним мешок алмазов и поклонился. Потом показал на хижину, погладил себя по животу и облизнулся. Они, видимо, решили, что Люк — какой-то бог, а Брейди он принес в качестве жертвы. И они заплатили ему. Алмазами.
Над черным краем хижины показалась багровая луна, и на испуганный лик Норы легли причудливые блики.
— Туземцы ушли, а Люк остался с мешком алмазов. Он хотел идти за ними и посмотреть, что в хижине, но собственная шкура ему показалась дороже. В общем, он испугался и улетел. Именно поэтому он так безрассудно кутил в Порт-Сити. Хотел забыться. Секундином засыпался по уши. Жалкий трус.
— Не верю, — пробормотала Нора. — Он тебе бредней нарассказывал…
— Я видел алмазы, — напомнил ей Уэйн. — Черт, да все их видели!
— Но это все… бессмысленно! Наверное, они просто нашли здесь алмазы и поссорились. Он убил Брейди и все загреб в одиночку. Весь этот его бред про людоедов…
— Ты же видела кости в хижине, — сказал Уэйн. — Скоро людоедов увидишь.
Нора отступила назад.
— Я не хочу их видеть! — взвизгнула она. — Я хочу вернуться на корабль? Зачем мы вообще сюда прилетели, а? Зачем…
— Потому что ты хорошенькая, — ответил Уэйн и сильно ударил ее по лицу.
Она осела наземь — медленно, тяжело, — и он, достав из кармана веревку, прижал ее к песку, поставив пятку ей на спину. Под секундином у нее бы все равно не вышло дать ему отпор. Уэйн наскоро связал ей запястья и поволок за ноги. Нора стонала, но в себя не пришла до тех пор, пока он не возложил ее на небольшой холмик в нескольких сотнях футов от входа в хижину.
— Вот так, — сказал он ей. — Все готово. Как я уже сказал, ты хорошенькая. Но, полагаю, ты так и не поняла, что я имел в виду, ведь так?