— Рэймонд! — прошептал Филипп, явно уязвленный до глубины души. — Вы только взгляните! Что, вы им так и позволите…
— А почему нет? Пусть себе веселятся.
— Какая упадочность! Какой позор!
— Я же сказал вам — у них свои обычаи. Это все, между прочим, в нашу с вами честь…
— Возмутительно! — Филипп резко поднялся на ноги.
— Естественно, — пожал плечами Рэймонд. — Куда это вы?
— К себе. Боюсь, меня это все совершенно не устраивает.
— Подождите!
Но Филипп не стал ждать — пошел прочь. Рэймонд заковылял следом, пыхтя и отдуваясь — старику было не так-то просто нагнать юношу. Но у самого здания Администрации они все же поравнялись.
— Вернитесь, — прохрипел Рэймонд, хватаясь за грудь. — Вы их обидите, если уйдете вот так вот.
— Обижу? А что еще мне нужно сделать, чтобы не обидеть их? Может, поучаствовать?
— Если они вас пригласят — да.
— Вы серьезно?
— Конечно! Зачем пренебрегать гостеприимностью? Нам с ними еще долго работать, как-никак. Да и потом, нет в этом ничего отвратительного. Да, у них голубая кожа, но после пяти лет здесь вам это станет абсолютно по барабану.
— Говорите за себя, — хмыкнул Филипп. — Нет, я не вернусь.
— Послушайте, дайте-ка я вам объясню кое-что…
— Не утруждайтесь. Я от вас уже наслушался. Оказывается, под опасениями Интерплана больше реальных оснований, чем я думал. Мне даны специальные инструкции для разрешения ситуации…
Филипп взял паузу, сделал глубокий вдох.
— Мне жаль, что придется вот так вот, без подготовки, открыть вам глаза, но пора уже понять. Они знают все о вас, Рэймонд. Они знают, как вы тут самоуправством занимаетесь, и ваши методы они одобряют не больше, чем я. Расхаживать тут барином и воображать, что времена доисторических земных колоний не остались в далеком прошлом, вам больше не дадут.
— Но Интерплан назначил меня и никаких официальных нареканий пока не высказывал. Я справляюсь со своей работой. Нет протестов среди населения, рудные запасы полнятся, никаких проблем не возникает…
— Конечно же, у населения нет протестов! С какого перепугу им протестовать, если им все дозволено — убивать, дебоширить, сушить головы своих преступников? Вы ведь и палец о палец не ударили — просто позволили всему идти своим чередом. За пять лет — целых пять лет! — вы не предприняли ни единой попытки обучить их чему-либо, не установили гуманных законов, не обеспечили их управленцами и надсмотрщиками, не повысили уровень их жизни. Вместо того, чтобы послужить им примером, вы опустились до их уровня.
— Так, погодите-ка…
— Не собираюсь. С завтрашнего дня я администрирую эту планету. Официально. Вы ждете, пока капитан Рэнд закончит ремонт — но в процессе больше участия не принимаете.
— Все не так просто, Филипп! Я знаю ёрлов. Я понимаю их. У вас не выйдет перевоспитать их за одну ночь. И знаете, почему? Да хотя бы потому, что они вам отвратительны! Вот где — первопричина, вот где основа. Чтобы изменить их, вам придется стать для них своим, понять и принять их!
— Вы, я смотрю, так и поступили? — с коротким смешком уточнил Филипп. — Вы, я смотрю, думаете, что это такая высшая милость — держать штат в двадцать голов прислуги, которая носится с вами, будто вы какой-то чертов хозяин замка? Ну да, зато вы не жалуетесь на беспутство и убийства!
— Они имеют право на свой образ жизни, свою свободу…
— Свобода — не акция, удостоверяющая право на что-либо.
— Вы не понимаете.
— Я все понимаю, Рэймонд. Боюсь, даже слишком хорошо понимаю. Аспергин и должность Администратора плохо сочетаются. Я советую вам пойти проспаться.
Филипп повернулся и пошел по коридору в свою комнату. Карауливший у двери ёрл встрепенулся и отвесил поклон.
— Хотите… — начал он.
Филипп бросил взгляд на аборигена — и понял, что перед ним даже не он, а она; более того, он, похоже, понял, что ему только что предлагалось. Лицо его сделалось красным — не то от стыда, не то от крайнего возмущения.
— Вон! — крикнул он. — Иди отсюда! Иди к Рэймонду!
Лопоча извинения, ёрлиха послушно засеменила по коридору прочь.
Филипп вошел в свою комнату и захлопнул дверь. Тут его тоже ждал ёрл — в этот раз, вне всяких сомнений, мужского пола. В руках коротышка держал опахало.
— Вон, — приказал Филипп. — Ты здесь не нужен.
— Но я охладить вас по высший класс!