— Но он не в ответе, — сказал Кирк. — Эти действия — действия безумца. Если мистер Скотти виновен — он сумасшедший. У нас на корабле есть приборы, позволяющие определить состояние его сознания.
— И спасти ему жизнь? — в голосе Хенгиста явно слышалась ирония.
— Безумие не может нести ответственность по любым законам, — сказал Кирк. — Оно не понимает, что творит.
— Джентльмены, пожалуйста… — попросил Джарис.
— Прошу простить, префект, — не унимался Хенгист, — мое сердце скорбит вместе с вами, но я не могу больше стоять в стороне! Этот человек убил трижды! Даже капитан Кирк признал это. Но эта попытка в последнюю минуту помочь Скотти уйти от наказания…
Голос Кирка был ровен.
— Нет, мистер Хенгист. Проследить, чтобы победила справедливость.
— Я… не знаю, — сказал Джарис.
— Сколько еще убийств должно произойти, чтобы вы приняли действенные меры, сэр? — спросил его Хенгист. — Старые законы все еще действуют. Я могу добиться правды от этого убийцы.
— Пыткой? — Кирк повернулся к Джарису. — Префект, я ранее сказал вам, что мы будем придерживаться ваших законов. Если мистер Скотти вменяем, он ваш — для наказания. Но я должен настоять, чтобы было сделано все возможное для выяснения его душевного состояния.
Губы Джариса задрожали. Он постарел от потрясения на глазах.
— Как может человек совершить такое?
— Это то, что я собираюсь выяснить, сэр, — мягко сказал Кирк.
С усилием Джарис взглянул на Скотти.
— А вы, мистер Скотти, что вы можете сказать?
Скотти встал.
— Сэр, я клянусь именем Господа, что не убивал вашу жену. Я не убивал никого.
— Но вы же сами признали, что не знаете, сделали вы это или нет, — сказал Хенгист. — Ваши, так называемые, провалы памяти…
— Мистер Хенгист, — прервал его Мак-Кой, — на борту нашего корабля существует возможность получить запись всех событий, запечатленных в мозгу мистера Скотти в сознательном или бессознательном состоянии. Мы можем восстановить все, что с ним произошло. Записи — это факты. Они скажут нам с максимальной точностью, что с ним произошло в ближайшем прошлом.
Кирк поддержал Мак-Коя.
— Для сомнений тогда не останется места, — сказал он. — Мы будем знать. Разве это не то, чего мы хотим, префект? Знать? — Он перевел взгляд на Хенгиста. — Расследование и руководство будет оставаться в вашей юрисдикции. Все, чего мы хотим, — это избавиться от сомнений!
Лицо Хенгиста стало жестким.
— Ваше предложение незаконно. Если этот человек вернется на корабль вместе с вами, какие гарантии мы будем иметь, что вы вернете его на Аргелиус, даже если ваши приборы докажут его виновность? Я обладаю властью, чтобы…
Джарис восстановил контроль над собой.
— Мистер Хенгист, — сказал он твердо, — власть здесь в моих руках, и решения принимаю тоже я. — Он посмотрел на Кирка. — Капитан, как вы знаете, мистер Скотти утверждает, что ничего не помнит об убийствах. Он мог убить, не зная, что убивает. Могут ли ваши машины проникнуть в суть его действий?
— Они могут сопоставить факты таким образом, что будет возможно позитивное заключение, — сказал Кирк. — Не останется никаких сомнений.
Джарис встал.
— Хорошо. Мы отправимся на ваш корабль.
Он твердыми шагами подошел к Скотти.
— Если вы виновны, вы встретитесь с древним наказанием, быть может, несколько варварским. Я предупреждаю вас, что это древнее наказание за убийство — казнь медленной пыткой. Этот закон никогда не отменялся. Вы понимаете, мистер Скотти?
Скотти облизнул губы. Но он твердо посмотрел в глаза Джарису.
— Да, сэр. Я понимаю.
Кают-компания "Энтерпрайза" была переполнена. Гостей с Аргелиуса, считая Тарка и Морлу, посадили по одну сторону длинного стола. По другую сторону между Скотти и Мак-Коем сидела симпатичная старшина Танкрис, готовясь записывать процедуру. Кирк и Спок стояли поблизости у компьютера.
Кирк обратился к гостям.
В глубине корабля находятся банки информации. Они управляют кораблем и содержат все человеческое знание. Они бесспорно надежны. Наши жизни зависят от них.
Он повернулся к Споку.
— Что-нибудь добавите, мистер Спок?
— В течение нескольких секунд, — сказал Спок, — мы сможем получить ответ на любой фактологический вопрос, независимо от сложности.
— Преступление не раскрывают с помощью колонок цифр! — сказал Хенгист.
— Нет, сэр. Но мы определяем истину.
— Как? — спросил Морла. — Эта машина не может сказать, что происходит в человеческом мозгу!