В одиночку Кирк взвалил тело Хенгиста на платформу. Невозмутимый техник не торопясь шел к консоли управления, когда Спок отшвырнул его и мгновенно произвел настройку.
— Разряд! — крикнул Кирк.
Неподвижная фигура на платформе окуталась искрами и исчезла.
Спок, опершись локтем о консоль, опустил голову на руку. Кирк положил руку ему на плечо.
— Довольно дорогое хождение по девочкам вышло в этот раз на Аргелиусе, — сказал он.
Только техник чувствовал себя обиженным:
— Вы не должны были меня толкать. Я бы все сделал сам.
Он взглянул на дверь, где стояли Скотти и Мак-Кой, оба со сдержанными улыбками на лицах…
— Вот видите — два спокойных уравновешенных офицера, — поставил он их в пример Споку.
— С Джарисом все в порядке, — успокаивающе объявил Мак-Кой.
— Что вы сделали с этим существом, капитан? — спросил Скотти. — Отправили обратно на планету?
— Нет, Скотти. Мы его излучили в открытый космос с максимальным углом разброса.
— Но оно не может погибнуть! — сказал Мак-Кой.
— Возможно, и нет, доктор, — отозвался Спок. — Конечно, его сознание просуществует какое-то время, но только в форме миллиардов фрагментов, отдельных волокон энергии, вечно плывущих в пространстве — бессильных, бесформенных, лишенных питания. Мы знаем, что оно должно питаться, чтобы жить.
— И оно никогда больше не поест — не в этом бесформенном состоянии, — добавил Кирк.
— В конце концов оно умрет. — Он взглянул на Мак-Коя. — Боунс… как скоро транквилизаторы выходят из крови?
— О, за пять или шесть часов, думаю. Я вмазал каждому солидную дозу.
— Я заметил. Ну, мистер Спок, на несколько часов у нас с вами самый счастливый экипаж во всем космосе. Но сомневаюсь, что работа сильно продвинется.
— Сэр, — сказал Спок, — так как все равно мы пришли на Аргелиус для отдыха, почему бы нам не воспользоваться этим преимуществом.
— Пошли! — с энтузиазмом завопил Скотти.
— Увольнение на берег? Вы и доктор Мак-Кой должны выспаться, чтобы восстановить силы после предыдущего. Но мы? — Кирк повернулся к Споку. — Мистер Спок, хотите прогуляться со мной к девушкам на Аргелиус?
Брови Спока поднялись.
— Капитан, — сказал он официально. — Я говорил об отдыхе.
— А, — сказал Кирк. — Вот как. Прошу извинить, мистер Спок.
Переводчик не известен
Игрушка для Джульетты
Robert Bloch. "A Toy for Juliette", 1967
Рассказ входит в межавторский цикл «Джек Потрошитель»
Джульетта вошла в свою спальню, улыбнулась, и тысяча Джульетт улыбнулись ей в ответ. Потому что все стены были зеркальными; даже потолок отражал ее образ.
Со всех сторон на нее глядело очаровательное лицо, обрамленное золотыми кудрями. Лицо ребенка, лицо ангела. Разительный контраст зрелому телу в легкой накидке.
Но Джульетта улыбалась не беспричинно. Она улыбалась, потому что знала: вернулся Дедушка и привез ей новую игрушку. Надо приготовиться.
Джульетта повернула кольцо на пальце, и зеркала померкли. Еще один поворот полностью затемнил бы комнату. Поворот в обратную сторону — и зеркала засияют слепящим светом. Каприз — но в том-то и секрет жизни. Выбирай удовольствие.
А что ей доставит удовольствие сегодня ночью?
Джульетта подошла к стене, взмахнула рукой, и одна из зеркальных панелей отъехала в сторону, открывая нишу, похожую на гроб, с приспособлениями для выкручивания пальцев и специальными «сандалиями».
Мгновение она колебалась; в эту игру она не играла давно. Ладно, как-нибудь в другой раз… Джульетта повела рукой, и стена вернулась на место.
Джульетта проходила мимо ряда панелей и воскрешала в памяти, что скрывается за каждым зеркалом. Вот обычная камера пыток, вот кнуты из колючей проволоки, вот набор костедробилок. Вот анатомический стол с причудливыми инструментами. За другой панелью — электрические провода, которые вызывают у человека ужасные гримасы и судороги, не говоря уже о криках. Хотя крики не проникали за пределы звукоизолированной комнаты.
Джульетта подошла к боковой стене и снова взмахнула рукой. Покорное зеркало скользнуло в сторону, открывая взгляду почти забытую игру, один из самых первых подарков Дедушки. Как он ее называл? Железная Нюрнбергская Дева, вот как — с заостренными стальными пиками под колпаком. Человек заковывается внутри, вращается штурвальчик, смыкающий половинки фигуры (только очень медленно), и иглы впиваются в запястья и локти, в ступни и колени, в живот и глаза. Надо лишь держать себя в руках и не поворачивать штурвальчик чересчур быстро, иначе можно испортить всю забаву.