Те, кто был помоложе, уже знали другого Сиварда Скиннера — галактического гения, основателя «Интерспейс индастриз», крупнейшей из всех когда-либо существовавших корпораций.
В свое время о его операциях говорили во всех уголках Вселенной.
Но для большей части нового межпланетного поколения, которое не знало с тех отдаленных событиях, имя Скиннера было лишь пустым звуком. В последнее время он оборвал все контакты с внешними мирами, поручив «Интерспейс индастриз» собрать все, что касалось его прошлого. Одни утверждали, что эта информация была уничтожена, другие заявляли — надежно припрятана. Как бы там ни было, Скиннер заживо похоронил себя.
Никто его больше не видел. Всей работой, даже его жизнью, кто-то управлял.
Этим кто — то, конечно, был доктор Тогол.
Если Скиннера считали самым богатым человеком в мире, то доктора Тогола, без сомнения, причисляли к светилам медицины. Неизбежно их объединило одно — страсть к обогащению.
Что значили деньги для Скиннера, никто не знал. Для чего они потребовались доктору Тоголу, было совершенно ясно — для проведения научных исследований. Неограниченные финансы открывали дорогу к неограниченным экспериментам. Следовательно, они не могли не встретиться.
В течение десяти лет доктор Тогол разрабатывал план, зная, что у Сиварда Скиннера развивается неизлечимый рак.
И вот план был готов, и к этому времени был «готов» Скиннер.
Итак, Скиннер умер.
И снова стал жить.
Жизнь — это прекрасно, в особенности если ты родился заново.
И солнце светит еще теплее, и мир кажется вокруг таким ярким, и птицы поют слаще. Пусть даже здесь, на Эдеме, и солнце является искусственным, и освещение создают лазеры, и пение птиц раздается из механических глоток.
Но сам-то Скиннер был настоящим.
Сидя на террасе огромного дома, он с довольным видом взирал на плоды своего труда. Ничем не примечательная небольшая планета, которую он приобрел много лет назад, была превращена в миниатюрную Землю в память о прошлом. Там, далеко внизу, раскинулся город, точная копия того, в котором он родился, с домом на вершине холма — одним из роскошных особняков, которыми он обладал. Именно там располагался комплекс доктора Тогола, в глубинах которого…
— Принесите выпить, — приказал он, чтобы как-то рассеяться.
Скиннер-официант кивнул, направился в дом и передал друг ому скиннеру — дворецкому желание хозяина.
Никто больше не пил коктейли и не держал дворецких или официантов, никто, кроме Скиннера. Он прекрасно помнил, как жил раньше, и хотел так жить и впредь. Отныне и во веки веков.
Выпив коктейль, Скиннер попросил еще одного скиннера отвезти его в город. Сидя в мини-автомобиле, он с любопытством смотрел вокруг. Скиннеру всегда нравилось наблюдать за людьми, а теперь их работа приобрела для него особый, жизненно важный смысл.
Сидевшие в своих мини-автомобилях скиннеры, приветливо ему улыбались. На перекрестке скиннер-регулировщик отдал ему честь, пропуская вперед. На улицах другие скиннеры спешили на работу и по своим делам: скиннеры-инженеры по гидропонике, скиннеры, занимающиеся переработкой отходов, скиннеры, обслуживающие кислородные генераторы, скиннеры — транспортные диспетчеры, скиннеры — из средств массовой информации… Каждому нашлось занятие в этом миниатюрном мире, который призван функционировать плавно и эффективно в соответствии с разработанным планом.
— Запомните одно, — предупредил как-то Скиннер доктора Тогола. — Никакой компьютеризации. Я не хочу, чтобы машины управляли людьми. Это не роботы. Они — люди и, следовательно, должны жить и работать, как люди. Полная ответственность и полная безопасность — вот смысл полнокровной жизни. В конце концов, они также важны для осуществления всего задуманного, и я хочу, чтобы все были счастливы. Вам, может, все равно, но учтите: мы — одна семья.
— Больше, чем семья, — поправил доктор Тогол. — Они — это вы!
В самом деле, они были им или его частью. Каждый, абсолютно каждый, представлял собой точную копию Скиннера — одной единственной клетки, репродуцированной и размноженной благодаря доведенному до совершенства процессу, разработанному доктором Тоголом.
Процесс, названный клонированием, оказался исключительно сложным. Его теорию мало кто знал. Скиннер тоже не понял ее до конца. Впрочем, ему и не требовалось — это целиком входило в компетенцию доктора Тогола, включая, разумеется, ее реализацию. Скиннер же предоставлял деньги, лаборатории, штаты; задача доктора Тогола заключалась в воплощении замысла. Когда наступила конечная стадия, у умирающего Скиннера взяли образец живой ткани, экстрагировали, изолировали и генерировали клоны. Эти клоны, пройдя циклическое сложное генерирование, воплотились в самого Скиннера.