— Если кто-то и ведет себя глупо и смешно, — продолжил Родерик, — так это ты. Ты продаешь свои дрянные пылесосы с сорок шестого года. Тебе нравится эта работа? Может, надеешься подняться по служебной лестнице? Неужели ты хочешь влачить это жалкое существование еще двадцать лет?
Джордж открыл рот, чтобы ответить, но Родерик не дал ему сказать ни слова.
Молчи. Я знаю все твои возражения. Кстати, раз мы коснулись этой темы, давай выясним еще кое-что. Ты на самом деле любишь Эллу?
Джордж смотрел в потрескавшееся зеркало, висящее над комодом. Сейчас ему не хотелось видеть ни Родерика, ни себя, и он уставился на стену.
— Ну, она всегда была хорошей женой, даже больше, чем женой — почти матерью.
— Конечно, конечно. Ты рассказывал мне об этом. Поэтому ты и женился на ней, так ведь? Твоя мать тогда только что умерла, и Элла напоминала тебе ее. Ты боялся женщин, но нуждался в человеке, который бы заботился о тебе.
Черт бы побрал этого Родерика! Джордж понял, что ему не следовало рассказывать так много о своем прошлом даже лучшему и возможно единственному другу. Они встретились еще в сорок четвертом. Джордж тогда служил в армии и попал в критическое положение.
Даже сейчас, по прошествии десяти с лишним лет, он не мог без отвращения думать о том времени. Джордж Фостер Пендлтон с содроганием вспоминал службу на острове, как он потерял голову, чуть не задушил сержанта и очутился в гарнизонной тюрьме. Джорджа посадили в одиночку, и если бы он не встретился с Родериком, все могло бы закончиться для него плачевно. Самое смешное заключалось в том, что Родерик стал его близким другом и узнал все о Джордже еще до того, как Пендлтон увидел его. Родерик тоже сидел в одиночке. Первый месяц он являлся для Джорджа лишь безликим голосом, с которым Джордж Фостер Пендлтон разговаривал по ночам. Едва ли можно считать задушевные беседы в кромешной тьме подходящим обстоятельством для зарождения тесной дружбы. Джорджу удалось сохранить ясность ума только благодаря Родерику. Наконец-то, у него появился человек, которому можно излить душу, поведать о своих бедах и тревогах. Очень скоро Родерик знал о Джордже Фостере Пендлтоне все, даже то, чего сам Джордж раньше не подозревал.
О, Родерик знал всю подноготную Пендлтона. Он знал самое тайное и сокровенное, что Джордж так тщательно скрывал от всех — от друзей по школе, от товарищей по армии, от коллег на работе, от партнеров по покеру, соседей и даже от Эллы. Особенно от Эллы. Джордж Фостер Пендлтон обладал множеством секретов, о существовании которых Элла и не догадывалась. Он даже боялся подумать о том, чтобы раскрыть их жене. Точно так же давным-давно, в детстве, Джордж многое скрывал от матери.
Родерик был прав. Элла напоминала Джорджу его мать. Когда мать умерла, Джордж Фостер Пендлтон женился на Элле, потому что она была сильной, заботилась о нем и часто брала на себя ответственность и принимала решения. В детстве из Джорджа сделали пай-мальчика. Сейчас он стал хорошим мелким продавцом пылесосов, хорошим мелким домовладельцем с животиком, хорошо подстригал лужайку перед домом, отлично мыл посуду и убирал мусор. Уже целых двенадцать лет после окончания войны он вел жалкую, примерную жизнь. И если бы не поддержка Родерика, он бы давно уже сломался. Выдержит ли он еще двенадцать лет такой жизни? Или двадцать, а может, и того больше?
— Знаешь, а ведь ты вовсе не должен мириться со всем этим, — прошептал Родерик, словно прочитав мысли Джорджа. — Ты уже не маменькин сынок. Джордж, тебе представилась отличная возможность. Если продать дом, у тебя будет более девяноста тысяч наличными. Предположим, ты поселишься на одном из островов в Карибском море. Если верить туристскому буклету, который я сегодня видел у тебя на столе, их там десятки.
— Но Элла не захочет там жить, — запротестовал Джордж. — Она терпеть не может жару. Мы поэтому и не ездим отдыхать на юг. Кроме того, что, черт побери, она станет делать на этом острове?
— Она не поедет, — терпеливо объяснил Родерик. — Она останется здесь. В этом-то все дело, Джордж. За несколько сотен в месяц ты бы мог там жить, как король. Большой дом, слуги, сколько угодно питья и девочки, Джордж! Ты слышишь? Девочки любого цвета. Ты даже сможешь покупать их там, как в старину южные плантаторы покупали рабов. Квартеронки, октеронки, мулатки, все, что душа пожелает. Пусть они совсем не говорят по-английски. Это не должно тебя беспокоить. От них будет требоваться только покорность, а для этого достаточно иметь кнут. Они будут делать все, что ты захочешь, потому что ты их хозяин. Ты сможешь даже убивать их. Так же, как хочешь убить Эллу.