Дэн Марлин кивнул, пытаясь выиграть время. Но дуло маузера не дрогнуло. Окида продолжал:
— Весьма похвальное изобретение. Мне потребовалось три дня, чтобы разобраться в хитросплетениях его конструкции. К счастью, знание формул Эйнштейна позволило определить механическую последовательность шагов, которыми вы руководствовались при построении устройства, чтобы обойти принятые теории движения света. После таких рассуждений действие вашего «Глаза Аргуса» стало просто понять. Я осмелился… э-э… усовершенствовать вашу игрушку, прикрепив ее к своему телескопу. Но, полагаю, вы уже знаете его назначение?
— Да, — пробормотал Марлин.
— Ну, тогда мы в некотором роде ученые-коллеги, не так ли? Давайте насладимся этим сходством на несколько мгновений, ибо я боюсь, что мы скоро должны… э-э… расстаться.
При последних словах маузер дернулся, и жирная лысая голова закачалась от смеха.
— Мы как паук и муха, не так ли, мистер Марлин? — снова раздался смех.
Марлин возразил:
— Да, но очень образованная муха, доктор Окида. Видите ли, я знаю о назначении вашей машины — знаю, как мой «Глаз Аргуса» позволит вам точно направлять огонь с любого расстояния.
— Да, и мгновенно, — глаза Окида расширились от фанатизма.
— Вместе мы невольно создали величайшее в мире универсальное оружие. Мало того, что все бомбардировки будут мгновенными и точными, но машина абсолютно безупречна в качестве средства шпионажа. С этим устройством моя страна станет совершенно непобедима. Видите, да?
Пухлые пальцы Окиды сильнее сжали рукоятку маузера. Он отступил к столу, и его свободная рука опустилась на камеру.
Рука Марлина обвила талию Лоис в инстинктивном защитном жесте. Он чувствовал, что девушка дрожит, но в ее глазах, глядящих на него, не было страха.
Окида, казалось, впервые заметил присутствие девушки в комнате.
— Боюсь, мы утомили юную леди нашей научной дискуссией, — промурлыкал он. — Хотя когда-то юная леди, казалось, очень интересовалась наукой — даже слишком.
Взгляд Окиды насмехался над девушкой.
— Ты была отличной приманкой, моя дорогая. Я уверен, что благородный мистер Марлин никогда бы не ввалился сюда один, если бы не заметил твоего положения. Хорошо, что я дождался, не убив тебя.
Марлин вздрогнул. Его глаза уставились на оружие в руке Окиды.
— Теперь, прежде чем мы попрощаемся, — продолжил азиат, — благодарю вас за это замечательное изобретение от имени моей страны. Я уверен, что это окажет большую помощь в наших будущих планах.
Планы на будущее! В мозгу Марлина вспыхнуло адское видение: тысячи кричащих людей несутся через разбомбленный город, когда снаряды с ужасающей точностью падают на беззащитные толпы, ведомые глазами, глядящими в телескоп за тысячи миль.
— Вы невольно оказали мне услугу, избавившись сегодня от моих людей, — заключил Окида. — Во всяком случае, им не позволили бы остаться в живых. Я единственный, кому можно доверить эту тайну, и мои планы останутся при мне сегодня вечером, когда я полечу на восток самолетом. Мы все трое знаем об этом, но нас слишком много…
Пистолет нацелился. Марлин напрягся в ожидании рывка. Когда дуло поднялось вверх, Дэн рванулся вперед. Окида поспешно отступил. Маузер рявкнул, и Марлин почувствовал, как его плечо пронзило пламя. Лоис закричала, когда репортера откинуло к ней. Азиат попятился, не опуская оружие. Пистолет снова громыхнул. Марлин пошатнулся и упал. Окида прицелился для последнего выстрела.
Перепуганная девушка увидела, как репортер с трудом поднялся. Несмотря на раненые руку и плечо, Дэн Марлин привстал, затем приготовился к последнему прыжку — броску отчаянной храбрости, который мог закончиться только смертью, потому что револьвер был направлен ему в сердце. Но тут вмешался инстинкт. Сам того не желая, Окида, вздрогнув от этого движения, сделал еще один шаг назад и натолкнулся на край стола позади себя. «Глаз Аргуса», ненадежно примостившийся на краю, заскользил и упал. Раздался грохот, когда ящик с камерой упал на пол, и машина взорвалась.
Тысячи пружин взлетели вверх, Окида закричал. Провода и катушки вонзились в его лицо. Пистолет выстрелил в воздух, когда Дэн, собрав последние силы, прыгнул и повалил сопротивляющегося азиата на пол. Сверкнуло его собственное оружие. Двое мужчин метались и катались по полу, Окида как безумный вцепился в металлическую маску из спутанных проводов, в которую превратилось его лицо. Пистолет Марлина уперся в выбритый висок, палец нажал на спусковой крючок.