— Эдна, — шептал я. — Эдна!
Конечно, мой голос не был слышен сквозь дюралюминиевые стены космического корабля — но было почти волшебством видеть, как дверь медленно открывается в ответ на мой зов, и это волшебство длилось, когда она вышла из двери, прекраснее, чем образы из моих снов за последние два месяца. Она помедлила, щурясь от солнца, которое пылало в ее каштановых волосах, и посмотрела на землю в шести футах от основания дверного проема.
Потом я протянул к ней руки, она прыгнула, и мы оказались в объятиях, которые освободили меня от всех тревог и беспокойства последних восьми недель.
— Эдна, ты жива и невредима, — нежно прошептал я.
— О, Терри, я знала, что ты найдешь нас.
— Твой отец, капитан, Чарльз, с ними все в порядке?
Ее голубые глаза на мгновение затуманились.
— Да, — прошептала она. — Но…
Предложение так и не было закончено. Буквально со всех сторон на нас набросились репортеры. Подъехали машины. Защелкали камеры.
— Историю, мисс Джексон?… Картинку… Подождите, пожалуйста. Ваш отец в безопасности?. Снова на Луну, мисс Джексон?. Выйдете замуж за этого молодого человека?
Белые руки Эдны потянули меня за плечо.
— Терри, сделай что-нибудь. Избавь от этих людей отца и остальных. Они слишком устали, чтобы разговаривать. И, кроме того, Чарльз нездоров.
Вместо ответа я пробился сквозь толпу репортеров и забрался в машину. Я неторопливо развернулся и поехал прямо на беснующуюся орду. Репортеры бросились врассыпную, а я затормозил прямо под дверью корабля. К этому времени с корабля спустили веревочную лестницу, и появился профессор Джексон.
Его усталые глаза нервно моргали, и одна рука потянулась к седой голове, когда он увидел эту сцену. Он спустился по лестнице и сел в машину. Затем появился капитан; не тот толстый капитан Зуррит, которого я помнил, а худой, изможденный человек. В руке он держал большую сумку. Он остановился в дверях, чтобы крикнуть в глубину корабля. Потом нахмурился и медленно спустился. На полпути он снова остановился и потянулся, чтобы закрыть дверь. Но дверь открылась. В проеме появилась фигура. Это был Чарльз Дево, мой соперник; учтивый Чарльз, смеющийся Чарльз, веселый, черноволосый, холеный, красивый ученый. Поэтому я вспомнил о Чарльзе.
Но этот человек был другим — ужасающе другим.
Его лицо было мертвенно-бледным, а черные волосы торчали почти у бровей. Черты его лица как-то странно изменились — солнечные тени удлинили нос и подбородок. Он закрыл лицо руками, тонкими, как когти, а когда убрал их, я увидел его красные глаза. Они сверкали. А рот оскалился.
Этот рот! Он был открыт, раззявлен, словно у слабоумного, пускающего слюни. Чарльз Дево сошел с ума!
Капитан поднял голову.
— Назад! — крикнул он. — Вернись, Чарльз!
Чарльз открыл рот и зарычал. Я никогда не слышал, чтобы человеческое горло издавало подобный звук. Крики репортеров вокруг машины стихли, а потом Чарльз спустился.
Вернее, не спустился. Прыгнул.
— Что с ним? — крикнул взволнованный человечек, вскарабкавшийся на подножку, когда капитан занял свое место. — Эй, приятель, в чем дело?
Чарльз прыгнул и приземлился — но не на подножку, а на плечи маленького человечка.
Со звуком, который можно описать только как рычание, Чарльз повалил маленького репортера на землю. Его руки вцепились в горло коротышки, рот распахнулся, сам он зарычал, и укусил репортера в горло.
Эдна дрожала рядом со мной, а профессор что-то кричал высоким истерическим голосом.
Репортеры потянули Чарльза за собой. Я попытался освободиться, но Эдна, всхлипывая, прижалась ко мне. Капитан действовал. Одним движением он выхватил револьвер и выстрелил. Раздался стон, и Чарльз упал навзничь, хватаясь руками за воздух; отвалившись от кровоточащего ужаса в виде разорванной шеи коротышки.
Затем капитан втащил смятое тело Чарльза в машину и рявкнул:
— Езжай, Терри, езжай, как проклятый!
Я так и сделал.
Наконец мы укрылись в лаборатории, подальше от кричащих заголовков:
ВОЗВРАЩЕНИЕ ДЖЕКСОНА С ЛУНЫ
ДОЧЬ ДЖЕКСОНА ВОЗВРАЩАЕТСЯ ИЗ ЛУННОГО ПУТЕШЕСТВИЯ, ЧТОБЫ ВЫЙТИ ЗАМУЖ
БЕЗУМЕЦ ИЗ ЛУННОГО ЭКИПАЖА ДЖЕКСОНА АТАКОВАЛ РЕПОРТЕРА
В лаборатории мы были в безопасности, и капитан Зуррит вернулся, чтобы забрать вещи с корабля. Профессор и Эдна сидели рядом со мной в комнате, а наверху Чарльз Дево метался и стонал от пули в плече.
— Скажите, — начал профессор Джексон, — вы сохранили карты?