— Она мертва, — объявил он.
— Мертва?
— Кровоизлияние в мозг, — он указал на ярко-красную каплю на столе, упавшую, как кровавая слеза из ее глаза.
— Но это не обязательно кровоизлияние… — начал я и осекся.
Так и должно было произойти. Слишком много волнений. Джо Адамс был врачом Мирны Вебер. Он знал. И все обстояло именно таким образом.
— Убирайтесь все отсюда, — сказал Адамс. — Я подтверждаю это.
Конечно, он сказал гораздо больше, и все остальные тоже. Глупой болтовни, домыслов и вздохов ужаса хватило бы, чтобы заполнить небольшую книгу, но Джо Адамс прогнал их всех как можно быстрее. Он, Вандо и я остались одни. Мы посмотрели друг на друга. Это было лучше, чем смотреть на мертвую Мирну. Лицо Вандо побелело от страха.
— Я знал, о чем она думает. Мой мозг заполнила черная мысль. Как вы думаете, мы… то, что мы делали, имеет к этому какое-то отношение? — ему наконец удалось озвучить свои опасения.
Я ответил за него.
— Конечно, нет. И поскольку все кончено, и вы больше не станете выкидывать такие глупые и сенсационные трюки, я могу сказать вам, что вы не смогли бы убить Гитлера таким способом.
— Нет?
— Нет. Потому что вы пренебрегли самой важной частью магии. Когда вы хотите убить кого-то с помощью кукол, нужно позаботиться о том, чтобы ваша свеча из церковного воска включала часть человека, которого она представляет. Вы должны смешать с воском кусочек ногтя, или слюну, или, возможно, прядь волос жертвы. Это важно. И у вас не было ни волоска гитлеровских усов в куклах, поэтому, естественно, не имело значения, представляли ли они Гитлера или Чарли Маккарти. Эти куклы не способны убить.
— Но эта ненависть… я чувствовал ее. И Мирна умерла.
— Забудьте об этом, — эхом отозвался Адамс. — Клянусь, произошло кровоизлияние в мозг. И вы только что услышали, что куклы не могут убивать, если в них нет чего-то от человеческого тела.
— Я хочу выпить. — Вандо тоже не шутил. Он пошел к бару.
— Иди домой, — посоветовал мне Джо Адамс, когда мы остались одни. — Забудь обо всем этом. Я уверен, что никто из остальных никогда не упомянет об этом инциденте, они все поклялись не делать этого. Случится скандал, а все это просто смешно. Я составлю отчет и все улажу.
— Хорошо, — сказал я.
Мои руки скользнули к столу и подняли одну из кукол. Это был та, над которой работал Вандо, сидев слева от Мирны Вебер. Я тупо посмотрел на восковое лицо. Вандо не очень-то походил на художника. Даже усов у Гитлера нет. И что-то застряло в воске головы! Я вытащил это. В литой воск был воткнут длинный золотой волос. Такой же, как и с головы Мирны Вебер!
«ПОБЕДИТЕ С ВАНДО!», кричали рекламные щиты.
«ГОЛОСУЙТЕ ЗА ЧЕСТНОГО ЭЛА!», вторили плакаты на окнах.
Почему бы и нет? Кампания «Вандо в шерифы» шла полным ходом. Я бы не остановил это. После несчастного случая на вечеринке у Вандо прошло несколько недель. Джо Адамс сдержал слово и замял дело. Конечно, никто из присутствующих не стал говорить о случившемся — слишком неприятная тема. Что касается меня, то я тоже молчал. Что толку говорить об этом Вандо? Мне не нравился этот человек, но все равно было бы несправедливо расстраивать его. Он ничего не мог с собой поделать. Наверно, пока он лепил свою куклу, один из волос Мирны Вебер упал, расчесанный ее руками, и застрял в воске. Мирна Вебер умерла по случайности. Но, конечно, Вандо ее не убивал. Мы все одинаково испытали ненависть. Более того, сама идея была глупой. Ненависть и восковые куклы не убивают женщин. Нервное возбуждение, вызывающее кровоизлияние в мозг — это можно понять. Это разумно и просто. Такое способно убить. Но дикое колдовство — никогда! По крайней мере, я на это надеялся. И я поклялся, что не буду проверять эту версию на достоверность.
Итак, мистер Вандо начал свою кампанию без моего вмешательства — но и без моей помощи. На самом деле я работал по другую сторону баррикад. Хотите верьте, хотите нет, но у Джо Адамса тоже имелись свои амбиции. После того странного вечера молчаливый маленький медик доверился мне. Я никогда не подозревал, что он хочет баллотироваться на государственную должность, но док рассказал мне о своих планах, и в них было много здравого смысла. Моя работа заключалась в том, чтобы добавить штрихов и красок к его идеям. Джо Адамс подумал о том же, что и Вандо: попросить меня написать речи для кампании. Так что, по воле судьбы, я взялся за эту работу, и мы автоматически стали противниками нашего бывшего хозяина. Адамс не был дураком. Честный, способный, проницательный наблюдатель, он полагался на меня в подготовке своих публичных выступлений. Я порылся в газетных файлах, чтобы найти факты о нынешнем шерифе, а затем воспроизвел их в форме речи для предвыборных митингов и радиопередач.