Не знаю, как у вас, но вот как это происходит со мной. Я не люблю дорожные знаки, и из всех знаков, которые мне не нравятся, плакаты парикмахерских ненавижу больше всего.
Они стоят вдоль шоссе рядами, и на каждом из них есть стихи, так что, когда проезжаешь мимо, читаешь стишок о бритье. Они похожи на старушечьи гусиные стишки, которыми кормят птенцов, а я не люблю Маму Гусыню и ее поэзию.
Во всяком случае, когда вижу этот первый знак, я выпускаю пар и делаю еще один глоток. Но я не могу удержаться, чтобы не прочитать надпись, потому что я всегда это делаю. Она звучит так:
А чуть дальше второй:
Довольно скоро я подъезжаю к третьему и читаю:
И вдруг я счастлив, надеясь, что, может быть, кто-то ошибся, ведь четвертый знак говорит:
Так что мне не терпится увидеть последний знак, и я смотрю вперед на дорогу, прищурившись. Затем я резко нажимаю на тормоза.
Нет, я не вижу знака. Вместо этого дорогу преграждает какая-то штука. Две штуки.
Одна из них — лошадь. По крайней мере, это больше похоже на лошадь, чем что-либо еще, что я могу увидеть на четырех ногах. Это лошадь, покрытая чем-то вроде навеса, или шатра, который свисает ей на ноги и шею. На самом деле, я заметил, что эта животина носит маску с прорезями для глаз, как будто принадлежит Ку-клукс-клану.
Другое существо — всадник на лошади. Он весь посеребрённый, с головы до ног, и из его макушки растет длинный плюмаж. Он похож на человека, в одной руке у него длинный острый шест, а в другой — крышка от мусорного бака.
Теперь, когда я смотрю на эту компашку, то уверен лишь в одном. Это не Одинокий рейнджер.
Когда подъезжаю поближе, мои младенчески-голубые глаза подсказывают, что я смотрю на человека, одетого в доспехи, а длинный острый шест похож на двенадцатифутовое копье с острием на конце.
Кто он и почему так одет, может быть очень интересно некоторым организациям, таким как полиция штата, но уж точно не мне. Кроме того, я должен доехать до Тощего Томми Маллуна, который ждет моих десяти долларов.
Поэтому, когда я вижу, что дорогу преграждает эта пародия на Железного дровосека, то высовываю голову из окна и прошу громким, но вежливым голосом:
— Убирайся с дороги, приятель!
Что оказывается ошибкой, ведь я пошел без козырей.
Человек в жестяном смокинге смотрит на приближающийся грузовик и поднимает железную голову, заметив, что из радиатора идет пар. Выхлопные газы начинают издавать звуки тромбона, потому что я сильно давлю на газ, и кажется, словно грохочет тяжелый комод.
— Вот так диво! — воет его голос из-под шлема. — Дракон!
И вдруг он поднимает свое копье, стучит шпорами по ребрам лошади и направляется к грузовику.
— За Пендрагона и Англию! — кричит он, перекрывая лязг железа.
И мчится вперед, как танк. Его двенадцатифутовая пика нацелена прямо на мой радиатор, и я не хочу, чтобы он заглушил мой мотор, поэтому, естественно, выворачиваю старый грузовик с дороги.
Давление поднимет крышку радиатора выше, чем государственный долг, и вырывается достаточно пара, что хватило бы и на дюжину конгрессменов.
Лошадь встает на дыбы, и этот тип крякает, выпуская копье. Вместо того чтобы ударить по радиатору, он разбивает ветровое
стекло.
У меня лопается терпение. Я останавливаю грузовик и быстро выхожу.
— Послушай, приятель… — начинаю я.
— Ага! — слышится голос из-под шлема. — Волшебник! — Тут он прибегает к двусмысленности, которую я не скоро забуду. — Остановитесь, ибо говорит Паллагин.
Я не в настроении болтать, поэтому подхожу к нему, размахивая разводным ключом.
— Ты разбил мне окно, приятель! Что еще за хулиганство на общественном шоссе! Я собираюсь… Йау!
Я личность, которая редко кричит «Йау» даже в запале, но когда этот бронированный жокей соскальзывает с лошади и идет ко мне, он жонглирует острым шестифутовым мечом. И шесть футов меча, направленных к твоей шее, стоят того, чтобы так завопить — думаю, при любом раскладе.
Я также считаю, что мне лучше пригнуться, если я не собираюсь бриться и стричься, и мне повезло, что железному дылде приходится двигаться медленно, когда он обрушивает на меня свой меч.
Я подхожу к нему и стучу гаечным ключом ему по кумполу.
Безрезультатно.
Стальной король роняет меч и издает еще один крик, и я снова охаживаю его по шлему гаечным ключом. По-прежнему безрезультатно. Только с третьей попытки получаю какой-то результат. Ключ ломается.