Так что я беру клячу, обхожу грузовик сзади, спускаю рампу и завожу лошадь внутрь. Когда я возвращаюсь, сэр Паллагин укладывает на переднее сиденье свое железное облачение.
— Я положу это на дракона для тебя, — говорит он.
— Это не дракон, — объясняю я. — Это «Форд».
— Форд? Мерлин не говорил об этом существе.
Рыцарь забирается на сиденье вслед за своими столовыми приборами, боясь, что руль его укусит.
— Эй, ты куда?
— С тобой, о волшебник. Конь и оружие твои, но я должен следовать за ними, даже в плен. Таков закон.
— Твоя беда в том, что ты слишком чтишь законы. Послушай, я не люблю автостопщиков …
Потом я смотрю на часы и вижу, что уже почти десять, и вспоминаю, что в восемь встречаюсь с Тощим Томми. Так что я думаю, почему бы и нет? Я ненадолго подброшу этого парня по шоссе, высажу в тихом местечке, и забуду о нем. Может быть, мне удастся выяснить, не пропал ли кто-нибудь из Бейкреста, местного дурдома, и сдать его полиции. В любом случае, у меня назначена встреча, так что я завожу грузовик.
Этот Паллагин издает сквозь свои бакенбарды что-то вроде свиста, когда я опрокидываю фляжку, поэтому я говорю:
— В чем дело, приятель, хочешь пить?
— Нет, — выдыхает он. — Но мы взлетим!
— Только до пятидесяти, — говорю я ему. — Посмотри на спидометр.
— Пятидесяти чего? Спидометр?
Моя голова щелкает, как игровой автомат на церковном базаре. Этот великовозрастный ребенок не притворяется! Я бросаю еще один взгляд на его доспехи и вижу, что они прочные — не как маскарадные костюмы, а очень тяжелые, с узорами из золота и серебра. И он не знает, что такое машина или спидометр!
— Тебе надо выпить, — говорю я, принимая у него стакан и передавая бутылку.
— Это мед? — спрашивает он.
— Нет, скотч «Хэйг». Попробуй глоток.
Он наклоняет бутылку и делает потрясающий тройной глоток. Он рычит и краснеет еще больше, чем его усы.
— Я околдован! — кричит он. — Ты черный колдун!
— Остынь. Через минуту пройдет. Кроме того, я не волшебник. Я фермер-дальнобойщик, хочешь верь, хочешь нет. Я завязал с ракетками.
Через минуту он успокаивается и начинает задавать мне вопросы. Не успеваю я опомниться, как уже объясняю, кто я такой и что делаю, и после очередного глотка это уже не кажется мне таким уж странным.
Даже когда он рассказывает мне о том, как этот Мерлин наложил на него заклятие и отправил в путешествие во времени, я проглатываю это, как последний глоток. Однако, не выдерживаю и прошу его наконец называть меня Бутч. Через несколько минут мы практически приятели.
— Можешь звать меня Паллагин, — говорит он.
— Ладно, приятель. Как насчет еще одного глотка?
На этот раз он более осторожен, и, должно быть, чувствует себя лучше, потому что причмокивает губами и даже не краснеет.
— Могу я узнать, куда ты направляешься, о Бутч? — говорит он через минуту или около того.
— Возможно, — отвечаю я. — Вот сюда, почти приехали.
Я указываю на здание, к которому мы только что подошли. Это придорожная харчевня под названием «Бландер Инн», и именно в этой крысиной норе Томми Мэллун вешает свою шляпу и кобуру. Это я объясняю приятелю.
— Не похоже на крысиную нору, — замечает он.
— Любое место, куда попадает тощий Томми, становится крысиной норой, — говорю я ему, — потому что тощий Томми — крыса. Он кривой, но сильный. Тем не менее я должен заплатить ему десять долларов за защиту, иначе он обрызгает щелоком мою люцерну.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Паллагин.
— Именно так, дружище. У меня есть небольшая ферма, и я должен платить тощему Томми десятку в неделю, иначе у меня будут проблемы, например, я могу найти толченое стекло в курином корме или ананас в силосе.
— Ты платишь за то, чтобы вандалы не грабили посевы? — спрашивает рыцарь. — Не лучше ли найти негодяев и наказать их?
— Я знаю, кто разрушит ферму, если я не заплачу, — отвечаю я. — Тощий Томми.
— А, теперь, кажется, я понимаю твое положение. Ты крепостной, а этот Тощий Томас — твой повелитель.
Почему-то это замечание и то, как его произнес Паллагин, заставили меня почувствовать себя полным идиотом. И во мне оказалось достаточно выпивки, чтобы рассердиться.
— Я не раб, — кричу я. — На самом деле я долго ждал, чтобы свести счеты с этим Тощим Томми. Поэтому сегодня я не заплачу ему десять долларов и собираюсь сказать об этом ему в лицо.
Паллагин слушает меня очень внимательно, потому что, похоже, не разбирается в английском и грамматике, но он все понимает и улыбается.