— Выходи и садись в машину, — приглашаю я. Мы отправимся кое-куда, чтобы взять то, что тебе нужно.
— Неужели? Значит, мы и правда найдем это вместе, сэр Бутч?
— Не задавай вопросов, — замечаю я. — Поехали.
Я вижу, что он с минуту возится с журналом, а когда замечает, что я смотрю на него, краснеет.
— Я хотел бы носить с собой изображение этой прекрасной леди, как это принято в походе, — признается он, засовывая фотографию в шлем так, чтобы только ее ноги торчали над его лбом.
— Согласен, приятель. Ну давай, пора ехать.
Я хватаю фляжку, поддельный табурет и стеклорез, направляюсь к грузовику, и мы уезжаем. Это долгая поездка, и у меня достаточно времени, чтобы объяснить сэру Паллагину положение дел. Я рассказываю ему, как позвонил в музей и узнал, есть ли у них этот столик в ломбарде. Затем повесил трубку и перезвонил, говоря другим голосом и сообщив, что я курьер с готовыми доспехами, которые привезу им.
— Здорово придумано, а, приятель? — спрашиваю я.
— Но я не понимаю. Как ты разговаривал с музеем, если он в городе и …
— Я же волшебник, — сказал я.
— И все же я не понимаю плана. Какое место занимает броня в Доме прошлого?
— Да ведь это реликвия. Разве ты не знаешь, что никто больше не носит доспехи? Теперь есть пуленепробиваемые жилеты.
— И все же, как нам удастся… утащить табурет?
— Ты что, не понимаешь? Я отнесу тебя в музей, как пустые доспехи. Тогда мы найдем этот табурет. Я посажу тебя в угол, и когда заведение закроется, ты очень быстро сможешь схватить его. Ты должен использовать этот стеклорез, чтобы вытащить табурет, заменить на эту поддельную мебель в футляре, и никто ничего не заметит до следующего утра. Все просто!
— Клянусь леди, это чудо хитрости!
Я признаю, что это звучит клево. Но замечаю, что мы въезжаем на людную магистраль, поэтому останавливаю грузовик и говорю:
— Отныне ты — просто доспехи, внутри которых ничего нет. Забирайся в кузов грузовика, чтобы горожане не глазели на тебя, и лежи тихо. Когда мы доберемся до музея, я вытащу тебя, а ты просто стой смирно. Понял?
— Воистину.
Паллагин запрыгивает в кузов, ложится, а я еду в город. Прежде чем зайти слишком далеко, делаю пару глотков, потому что я немного нервничаю, так давно столько не работал.
Я не совсем плыву, но мои ноги не касаются дна, когда мы добираемся до центра города. Вот почему я случайно задеваю крыло автомобиля впереди меня, когда мы останавливаемся в пробке. На самом деле я прикасаюсь к нему так, чтобы он отвалился. Это большой черный «Роллс-Ройс», и седой старик со злобной физиономией открывает дверцу, высовывается и говорит:
— Ах ты, хулиган!
— Кого ты называешь хулиганом, ты, старый бабуин с крючковатым носом? — отвечаю я, надеясь, что мне это сойдет с рук.
— Аааааргх! — говорит старик, вылезая из авто. — Пойдем, Джефферсон, поможешь мне разобраться с этим бандитом.
Забавно, что он называет меня так, когда я уверен, что он никогда в жизни не подглядывал за мной. И шофер, который тащится за ним, слишком велик, чтобы бегать в обычной жизни. Он не только большой, но и злой на вид, и надвигается прямо на меня вместе со стариком.
— Почему бы тебе не пойти и не вымочить ноги? — предлагаю я, все еще желая быть дипломатичным и избежать неприятностей. Но старик не последовал моему доброму совету.
— Дай мне свои права, — рычит он. — Я собираюсь сделать кое-что с безрассудными водителями, которые врезаются в машины.
— Ага, — говорит здоровяк-шофер, заглядывая в окно. — Может быть, этот парень немного притормозил бы, если бы ехал с синяками под глазами.
— Подожди минутку, — возражаю я. — Мне очень жаль, если я столкнусь с вами и выйду из себя, но я спешу в музей с срочным заказом. Если вы заглянете в кузов грузовика, то увидите там доспехи, которые мне надо доставить.
Как оказалось, это не такое уж впечатляющее предложение. Потому что, когда я вижу старика и шофера, марширующих на меня, у меня хватает присутствия духа бросить бутылку виски в кузов грузовика. А теперь сэр Паллагин на нее смотрит, так что, когда старик сует нос в кузов, там стоит Паллатин и делает глоток.
Увидев старика, он замирает, все еще с рукой в воздухе, зажав забралом шлема бутылку, поднесенную ко рту.
— Эй, что это? — рявкает старик.
— А?
— Что эта бутылка делает в забрале шлема? И что заставляет руку держаться за нее?
— Не знаю, мистер. Вот так я нашел его, когда распаковал сегодня утром.
— Что-то не так, — настаивает старик. — В те времена виски не пили.