Джек знает, что есть только одно объяснение замку, стоящему на проселочной дороге — это, должно быть, заправочная станция. Он подходит к двери, гадая, где бензонасосы. Дверь открыта, и вдруг он замечает, что кто-то стоит у входа. Это, оказывается, не что иное, как очень красивое филе женственности — маленькая рыжая девушка.
— Привет, — говорит девушка, как будто ожидавшая. — Кто ты и откуда?
Джек решил, что он снова пустился во все тяжкие, понимаете? Но он парень сообразительный и всегда готов к приключениям.
— Я коммивояжер, — говорит он. — А вы дочь фермера?
— Я не знаюсь ни с кем, — говорит девушка. — Я леди Имоджин, а это поместье моего мужа. А кем, — воркует она, — может быть коммивояжер?
— Ты не знаешь? — говорит Джек. — Ну-ну…
Он смотрит на Имоджину, и она улыбается в ответ так, что Джек понимает: ее мужа нет дома. Наверное, ухаживает за своими поместьями или что-то в этом роде.
Что вполне устраивает Джека. В мгновение ока он оказывается внутри этого здания. Оказывается, это настоящий замок с каменными стенами. Все помещение ужасно большое, как кинозал в центре города, но больше всего Джека впечатляет размер всей мебели в нем. Стулья почти двадцать футов высотой, а столы еще выше.
— Кто твой муж? Кинг-Конг? — спрашивает он.
— Нет. Он король Глиморгус, — сказала Имоджин.
— Похоже на средство от перхоти, — говорит Джек. И девушка хихикает. Она часто улыбается и тому подобное.
— Я рада, что ты здесь, — признается она. — Мне так одиноко.
— Чем зарабатывает на жизнь старый Глиморгус? — спрашивает Джек.
— Воистину, он пастух.
— Ты хочешь сказать, что он целый день пасет стада?
— Не совсем, — жеманничает Имоджина. — Он заботится о чужом скоте. Также он является известным сборщиком овец. Он поднимает их с чужой земли и несет сюда.
— Другими словами, твой муж не лучше вора, — говорит Джек.
Имоджина бледнеет.
— Прошу, не говори так в его присутствии. Такие насмешки приводят его в ярость. А когда он в ярости, он склонен очень сердиться. А злость сводит его с ума.
— Хочешь сказать, что у него дурной характер. Я понял, — говорит Джек. — Ну, я все равно не хочу связываться с твоим ковбойским мужем. Я предпочел бы остаться чужим этому одинокому Рейнджеру.
— Мне грустно слышать, что ты так говоришь, потому что король Глиморгус хотел бы тебя.
— Что ты говоришь?
— Истинно. Он любит людей.
— Правда?
— Да, с небольшим количеством соли и перца. Некоторых он любит жарить и поливать. Других любит сырыми. Как бы ты ни был худощав, думаю, он с удовольствием съел бы тебя во фрикасе.
Джек сглатывает.
— Прости, но я должен поймать Чаттанугу чу-чу, — выдыхает он, ныряя к двери.
Но Имоджин хватает его за руку.
— Подожди немного, — предлагает она. — Я жду его не раньше, чем через час. И я обещаю, что не позволю ему съесть тебя.
Тут она выдает еще одну мечтательную улыбку, и Джек слегка колеблется.
— Кстати, о еде, — продолжает Имоджин. — мне кажется, после путешествия ты проголодался. Как насчет жареной утки или двух?
— Я бы много чего съел, — говорит Джек. — Веди меня на кухню.
Потому что на самом деле он голоден. Поэтому он следует за рыжеволосой на кухню, которая так же огромна, как и все остальные комнаты. В центре стоит потрясающая каменная печь, а рядом с ней — огромный стол и несколько больших стульев. Имоджина помогает Джеку забраться на один из них, и он сидит там, похожий на ребенка в высоком кресле, пока она суетится вокруг духовки с парой крекеров, которые собирается поджарить для него. Джеку очень любопытно узнать больше об этой установке, которая кажется ему немного необычной.
— Не слишком ли трудно жить с этим человеком-горой? — спрашивает он.
— Не понимаю.
— Я имею в виду, ты не боишься жить с Ганнибалом-каннибалом?
— Ты имеешь в виду короля Глиморгуса, моего мужа? — смеется девушка. — Но чего же мне бояться?
— Ну, ты рассказываешь мне о его несколько необычной диете, и я думаю, что, может быть, он сожрет тебя между приемами пищи.
Имоджин улыбается и качает головой.
— Ему нужно, чтобы я готовила для него, — объясняет она. — Действительно, если бы меня не было, проблема прислуги была бы очень неприятной.
— Кажется по этой части все в порядке, — соглашается Джек. — Но все же, если он такой большой зверь, как ты говоришь, удивительно, что он не бьет тебя все время.