— Ну, например, какой у вас любимый вид спорта? В какую игру ты играешь?
— Мы любим головоломки, — говорит он мне, а я сбит с толку.
— Паззлы? Это звучит достаточно нормально.
— Да. Нет ничего лучше, чем разобрать головоломку.
— Разобрать на части? — кричу я. — Так я и думал! Вы любите музыку? У вас тут нет музыкальных автоматов?
— Конечно, — отвечает Доу.
— Какой сейчас шлягер?
— Потерянный Аккорд, — говорит он мне. — Всего несколько нот, но звучит так, будто ты никогда ничего не услышишь.
— Я верю тебе.
Вдруг я вижу что-то на обочине дороги. Много облаков, очень серых и пыльных, которые, кажется, пузырятся в воздухе.
— Что это? — спрашиваю я.
— Выдумки, — говорит он мне. — Просто выдумки.
— Выдумки?
— Плод воображения, конечно, — объясняет Доу. — Идеи, которые еще не выкристаллизовались.
Он поворачивается ко мне.
— Может быть, в этом все дело — может быть, вы абстрактное понятие, которое еще не полностью развито.
Я останавливаюсь посреди дороги.
— А теперь давай начистоту. Я выдержал все оскорбления, которые прозвучали. Все, что я хочу это убраться отсюда вон. Давай перейдем к делу.
— Медные гвозди? Хочешь пойти на склад медных гвоздей?
— О, прекрати, ладно? — плачу я. — Просто отведи меня к кому-нибудь, кто сможет все это объяснить.
— Мы уже на подходе, — напоминает мне Доу. — Прямо за следующим поворотом находится дом философа. Если он не сможет решить вашу проблему, никто не сможет.
Конечно же, мы выруливаем из-за поворота со скоростью значительно меньше 90 миль в час, когда мой свист превращается в крик. Потому что там, откуда ни возьмись, стоит маленький серый коттедж. Прямо перед ним, сбоку от двери, сидит голова. По крайней мере, я вижу голову. Все остальное скрыто стопками книг. Тысячи и тысячи книг громоздятся в дверях.
Когда мы подходим ближе, я замечаю маленького человечка, съежившегося за стеллажами. Он читает тяжелый том и так поглощен им, что даже не поднимает глаз. Я прищуриваюсь и понимаю, почему он выглядит странно. На нем три пары очков!
— Это твой приятель-философ? — шепчу я.
— Нет, — говорит Джон Доу. — Неужели вы не понимаете, кто это? Это Постоянный Читатель.
— Будь я проклят, — говорю. — Думаю, он просто сидит перед домом и читает.
— Нет, — говорит Доу. — Иногда он сидит на заднем дворе.
Я пропустил это мимо ушей. Джон Доу поднимается и стучит в дверь. Очень симпатичная молодая помидорка высовывает голову и улыбается.
— Это философ? — шепчу я.
— Вовсе нет, — отвечает Доу. — Это Салли.
— Знаю, — огрызаюсь я. — Она, должно быть, та самая Салли, о которой все гадают.
— Верно, — говорит Джон Доу. — Вы быстро соображаете.
Салли провожает нас в дом. Я думаю про себя, как жаль, что у такой молодой девушки седые волосы, и думаю, не подсунуть ли ей бутылочку хны или еще чего-нибудь. Но времени нет, потому что мы сейчас стоим в гостиной философа.
Этот тип очень старая личность с очень решительным подбородком — фактически, тремя. И весь покрыт бородой. Излишне говорить, что эта борода похожа на все остальное и абсолютно серая. Его глаза мерцают, когда он видит нас, и он выпрастывает руку из длинного белого кимоно, которое носит.
— Привет! — говорит он.
— Привет! — говорит Джон Доу.
— Облачно, дождь, — предсказываю я.
— Левша Фип, — подхватывает Доу, — позвольте представить вам знаменитого греческого философа и авторитетного анонима.
— Как его зовут?
— Аноним, — повторяет Доу.
— Я не слышал это имя раньше? — бормочу я.
Аноним усмехается мне.
— Все читают мои работы.
— И что же вы пишете? — спрашиваю я. — Формы для скачек?
— В последнее время нет. Хотя время от времени я даю несколько советов.
— Тогда, думаю, я не буду напрашиваться на них, потому что я читаю только спортивные газеты и то, что пишут на стенах телефонных будок.
— Я все это пишу, — говорит мне Аноним. — Хотя я больше известен своими стихами и цитатами.
— Вы должны извинить меня, если я прерываю эту литературную дискуссию, — вмешивается Джон Доу. — Мы пришли к вам из-за одной проблемы.
— Нет времени на проблемы, — огрызается Аноним. — Спросите моего кузена, Там же.
— Но вы должны нам помочь. Это насчет Левши Фипа. Вернее. Левша Фип, Никто. Потому что он, кажется, не принадлежит ничему, но, возможно, находится где-то еще.
— Ладно, — ворчит Аноним. Он поворачивается ко мне. — Что вы хотите сказать, Фип? Откуда вы — отсюда, оттуда или откуда-то еще?