— Обычного человека уважают, — говорит он.
— Ну, тогда ради вашей жены…
— Ты забываешь, что я разведен, — смеется он.
— Но подумайте о своей семье, о своих детях…
Обычный человек внезапно становится печальным.
— Мои дети, — вздыхает он. — Да, мои бедные дети. Мои бедные два и 3/10-х ребенка. Что мне с ними делать?
— У вас есть два и 3/10-х ребенка? — спрашиваю я.
— Это средний показатель, — отвечает он. — С этими двумя все в порядке, но я не знаю, что делать с тремя десятыми. Они совсем не счастливы, и с ними что-то происходит.
— Какие вещи?
— Ну, ты же знаешь, как бывает в таких случаях. — Обычный человек краснеет. Потом что-то шепчет мне. Я оживляюсь.
— Послушайте, — говорю я. — Может быть, я смогу помочь вам с этим.
— Ты можешь?
— Но только если вы поможете мне.
— Я сделаю все, что угодно. Что угодно.
— Вы можете отправить меня обратно на Землю?
— Ну… я мог бы.
— Как? Я не хочу рисковать, понимаете?
— Если я перестану верить в тебя, ты исчезнешь, — говорит он. — Тогда ты, вероятно, вернешься на Землю.
— Перестанете верить в меня?
— Конечно. Все, во что Обычный человек не верит, исчезнет. Например, в последнее время я перестал верить в диктаторов — они скоро исчезнут.
— Это хорошая новость, — отвечаю я. — Но если я решу вашу проблему с двумя и 3/10 детей, вы перестанете верить в меня?
— Идет, — говорит Обычный. — Просто скажи, что мне делать с 3/10-ми.
Поэтому я наклоняюсь и шепчу рецепт Обычному человеку. Он это понимает.
— Конечно, огромное спасибо, — щебечет он.
— Не вопрос. Перестаньте верить в меня.
Обычный человек кивает. Потом закрывает глаза.
Я закрываю свои. Потому что у меня вдруг сильно кружится голова. Джон Доу, пустота, серые равнины — все они кружатся в тумане, кооторый поднимается вокруг. Я чувствую, что падаю, падаю — и приземляюсь. Земля. Место, откуда я начал путешествие. Я сижу в большом приборе в лаборатории. Надо мной склонились два ученых, Скитч и Митч.
— Что произошло? — слабо вздыхаю я.
— Машины зависли, — говорит Скитч.
— Как долго я был без сознания? — спрашиваю я.
— Две секунды, — отвечает Митч.
— Вы имеете в виду, что я прошел через все это за две секунды? — плачу я. — Но я не могу…
— Как вы думаете, что произошло? — спрашивает Митч.
Потом я думаю об этом. Может, я упал в обморок. Может быть, все это кошмар. Что бы это ни было, мне никто не поверит. Поэтому я должен забыть об этом.
— Как вы думаете, что случилось? — повторяет Митч.
Я вздыхаю.
— Ничего, — шепчу я. — Не произошло Ничего.
Левша Фип замахал руками.
— Вот так все и кончилось. Скитч и Митч вернулись к починке своего атомного дезинтегратора, а я вышел и пришел сюда. Мое путешествие в Никуда закончилось. — Он усмехнулся. — Иногда я и сам с трудом в это верю.
— Не только ты, — ответил я.
Фип надул губы.
— Ты хочешь сказать, что тоже не веришь в мою историю? Что в этом плохого?
— У меня нет ни времени, ни сил вдаваться в подробности. Так что я соглашусь только на одно.
— Что именно?
— Это насчет твоей встречи с Обычным человеком. Ты утверждаешь, что все, что у него было, было просто средним. 5/6-х авто, и 8/15-х радио, и два и 3/10 ребенка.
— Абсолютно верно. Посмотри статистику.
— Я не сомневаюсь в статистике. Я тебя допрашиваю. Вот что я хочу знать: почему Обычный человек позволил тебе вернуться?
— Потому что, как я уже сказал, я решил его проблему за него. Я сказал ему, что делать с этим 3/10 ребенком.
— И что же?
— А ты как думаешь? — Фип пожал плечами. — Ребенок, конечно, избалован.
— Но что ты ему сказал? — настаивал я. — Что может делать с 3/10-х ребенка?
— Держать в холодильнике, — ухмыльнулся Левша Фип.
Перевод: Кирилл Луковкин
Шанс для призраков
Robert Bloch. "The Chance of a Ghost", 1943
В ресторане Джека был ранний полдень, и когда я вошел, заведение пустовало так же, как и мой желудок. Очевидно, Джек обучал парочку новых официантов — учил их, как класть большие пальцы в суп, как подставлять подножку клиенту, который не дает чаевых, и другим необходимым элементам ремесла. Я наблюдал, как Джек показывал одному ученику, как пролить соус на скатерть, когда сам получил такую же порцию. Не соуса, а кетчуп. Красная капля брызнула мне на шею.