— Ты тот самый чудесный жокей, о котором мне рассказывал Фип? — говорит он, хлопая Роберта по спине.
— Ооооо! — говорит робот Роберт и падает.
Одна из его ног подогнулась и оторвалась в колене.
— Боже мой! — кричит Гомер. — Я искалечил его на всю жизнь! Нужно вызвать скорую помощь и полицию…
— Принеси клея, — говорю я ему очень спокойно.
— Клей? Но его нога…
— Я приклею ногу.
— Приклеишь человеческую ногу?
— Он просто кукла, — объясняю я. — Робот. Механический человек. Здесь не о чем беспокоиться.
Гомер выслушивает все это, и его лицо приобретает нежный оттенок синего.
— Не о чем беспокоиться? — задыхается он. — Хочешь сказать, что поставил мои пятьсот долларов на то, что скачки выиграет манекен вместо жокея?
— Но он очень умен для куклы, — уверяю я Гомера. — Смотри, — говорю я, снова надевая его ногу, — он сделан из пластика. — И сгибаю ногу назад. — Мягкий, как глина.
— Не делай этого, — кричит Гомер. — Это очень грязный ход, Фип! Этим сумасшедшим трюком ты вложил 500 моих долларов в лапы Болтуна Гориллы.
— Не поджигай мосты, пока не дойдешь до них, — подбадриваю я его. — Просто понаблюдай за роботом Робертом.
— Я закрою глаза и лягу, — вздыхает Гомер.
Потом в первый раз трубит горн. Я надеваю на Роберта спортивный костюм и даю ему последние указания. Но он выглядит обеспокоенным.
— А как же Роберта? — говорит он. — А как же она?
— Она ждет тебя на трибунах, — игриво говорю я, — вот, она посылает тебе это.
И я вытаскиваю часть парика манекена, который срезал.
— Прядь ее волос! — шепчет робот Роберт. — Вот это да!
— А теперь иди и побеждай, — наставляю я. — Приближается пятая гонка.
И я передаю его на попечение Гомеру. Потом возвращаюсь на трибуны. Здесь я сижу вместе с Робертой, манекеном из окна магазина. Я откопал для нее красивое платье и несу к свободному месту. Ее приходится нести на себе, но никто особо не обращает внимания — все вскакивают на ноги и кричат, наблюдая за скачками. Наступает пятая гонка. Лошади подходят к барьеру. Приходит Фабрика Клея и Вилка — лошадь Гориллы. Гремит сигнал старта. Скачки начались!
Робот Роберт плывет в седле. Жокей Вилки понукает ее. Но Фабрика Клея вырывается вперед. Не испытывая на себе почти никакой тяжести, она скачет очень легко. Я вижу, как Роберт подпрыгивает в седле, как лошадь скачет галопом по внутренней стороне трека. Толпа ревет. Фабрика Клея вырывается вперед и заканчивает на финише.
— Яяяаахууу! — кричит громкий голос мне в ухо.
Оказывается, это мой собственный голос.
— Меня ограбили! — кричит другой голос позади меня. Я оборачиваюсь и вижу Болтуна Гориллу, танцующего польку на одной ноге.
— Дай мне деньги, — зову я его очень сладким голосом.
— Почему ты… — начинает Габфейс.
Но он никогда не идет дальше в своем описании, потому что внезапно замечает Роберту, манекен, сидящий рядом со мной.
— Здесь дамы, — бормочет он. — Это твоя последняя пассия, да, Левша?
Я держу Роберту спиной.
— Нет, — объясняю я. — Она… Подруга моего жокея.
— О, этот грязный… — начинает Габфейс. И снова останавливается. Он качает головой. — Я все еще не понимаю, как ты победил, — стонет он. — Лошадь выглядит так, будто не чувствовала никакого веса.
— Плати, — говорю я очень терпеливо.
— Ладно, Фип. На этот раз тебе повезло. Но это больше не повторится.
— Правда? — Я вижу шанс поквитаться с этим мошенником. — И что ты собираешься делать? Дать твоей кляче кусок динамита с овсом, чтобы она с треском стартовала?
— Хочешь сказать, что я жульничаю? — хрюкает Горилла.
— Какая разница? — ухмыляюсь я. — Что бы ты ни делал, я выиграю все скачки.
— Ну и что? Возможно, ты хочешь сделать еще одну ставку? В субботу я снова поставлю на свою лошадь, — рычит Горилла. Это как раз то, что я хотел услышать.
— Конечно, я готов. Поставим по-крупному? — предлагаю я.
— Это очень рискованно.
— Боишься?
— Слушай, — говорит Горилла, выпятив подбородок. — Я не боюсь ни людей, ни зверей — и одна из этих категорий охватывает тебя. Ставлю тысячу. Моя лошадь против этой твоей пробки.
Снова заключено пари.