Это все, что я могу вынести. Со мной столько всего происходит, что я подавлен. Я больше не человек, и теперь даже куры не принимают меня. Мне хочется драться. Поэтому я нагло ухмыляюсь этой птице.
— Ты Ливорно? — спрашиваю я.
— Да, конечно.
— Тогда дуй! — предлагаю я.
Вместо ответа белый петух зарывается ногами в гравий и солому, а затем впадает в ярость — и бросается на меня. Его острый клюв готов к атаке. Я пригибаюсь, а потом петух пролетает над моей головой, садится и начинает гоняться за мной по курятнику. Он дерется головой и клювом, а я не привык к такому стилю аргументации. Он гонится за мной, другие куры кудахчут, и все вокруг наполняется криками. Они смеются надо мной, пока я бегу. Но все это время я уворачиваюсь от петушиных клювов и ищу выход из ситуации. Противник загоняет меня в угол рядом с кормушкой, и я поворачиваюсь. Петух целится клювом мне в горло. А я просто балансирую на одной лапе и шлепаю другой.
К такому удару петух не готов. Я наношу ему один сильный удар в челюсть — или зоб. Через мгновение он уже в отключке. Я стою и торжествующе кричу. Куры молчат. Они отступают. Я подхожу к ним.
— Теперь посмотрим, кто тут главный, — рычу я. — Давайте организуемся.
— Да, сэр, — бормочет плимутрок.
— Как скажешь, — отвечает пятнистая курица.
Я бросаю на нее взгляд.
— О чем ты задумалась? — спрашиваю.
— Просто о гнезде из яиц.
— Ага! Вот что меня интересует. Яйца. Давайте посмотрим, что здесь происходит. Как производство?
— Не так жарко, — признается маленькая рыжая курица. — На самом деле…
— Тссс! — перебиваю я. Потому что слышу голоса во дворе. Человеческий голос. Я выхожу из курятника и просовываю клюв через колючую проволоку, чтобы взглянуть. Конечно же, Дейзи и ее отец, Эл Фальфа, стоят во дворе. Они ведут бурную беседу с этим здоровенным мужланом, Герцогом Люком. На нем комбинезон зоолога и фетровая шляпа.
— Ну вот, я здесь, — говорит он. — Вчера вечером Дейзи сказала, что даст мне ответ сегодня. Ну так что, ты женишься на мне или нет?
Дейзи долго смотрит на него. Потом топает ногой.
— Нет! — отрезает она. — Я не женюсь на тебе, потому что: а) я не люблю тебя и б) я ненавижу тебя.
Герцог Люк краснеет. Он также поворачивается к Элу Фальфа.
— Ладно, — рычит он. — Тогда завтра я выкупаю эту ферму.
— Но нельзя ли подождать? — вздыхает Эл Фальфа. — Тебе не нужны деньги. И ты все равно не будешь управлять этой птицефермой. Ты просто делаешь это назло.
— Неважно, — усмехается герцог Люк. — Закон на моей стороне, и я получу свое.
— Надеюсь, — шепчет Дейзи. — Для этого у них и есть дьявол.
Фальфа оглядывает двор и пожимает плечами.
— Хорошо, — говорит он. — Завтра утром я встану пораньше, отвезу всех кур и яйца в город и продам их в убыток, если придется. Я соберу немного денег, если это возможно. Потому что я не хочу потерять эту ферму. Это хорошая ферма. Я не могу понять, почему мне так не везет с куриными ворами, но я знаю, что если останусь здесь достаточно долго, то преуспею.
Он снова пожимает плечами и отворачивается.
— У тебя есть время до завтра, — огрызается Герцог Люк. — Плати или заткнись.
Дейзи смотрит на него. Она снова топает ногой — на этот раз прямо по его ноге. Герцог Люк воет, ругается и хромает к своей машине, забирается в нее и уезжает. Дейзи начинает плакать, и Эл Фальфа успокаивает ее. Они входят в дом.
— Вот он, — шепчет маленькая рыжая курица.
— Кто? Что? — спрашиваю я.
— Вон тот парень, который уехал на машине.
— А что с ним?
— Это он приходит сюда по ночам, — говорит мне рыжая курица.
— Он крадет яйца и убегает с десятками. — Она дрожит. — Я боюсь его!
— Ты хочешь сказать, что это он грабит курятник? — ахаю я. — Он крадет цыплят?
— Верно, — кудахчет курица.
Теперь мне все ясно. Неудивительно, что Эл Фальфа в долгу перед Герцогом Люком! Каждый раз, когда он готов заплатить, продавая яйца или цыплят, Герцог Люк пробирается на ферму и крадет птиц или яйца. Он настоящий бандит! Теперь Дейзи и Эл Фальфа будут выброшены на улицу. Если только…
Я размышляю. Эл Фальфа обещал продать всех кур рано утром. Меня продадут, и такой большой петух, как я, долго не протянет на птичьем рынке! Наступают сумерки, потом темнота. Поздно ночью я все еще не сплю. Кто знает, может, к завтрашнему вечеру я стану куриным супом! Наступает полночь, а понятия не имею, что делать. Наступает полночь и наступает — и приезжает грузовик. Я слышу, как вдалеке пыхтит мотор. Фальфа и Дейзи давно лежат в постелях в доме. Но этот звук слышен с дороги.