Билетер критически взглянул на наряд Левшы Фипа.
— Багаж есть?
— Пятьдесят три штуки, — сказал Фип.
— Пятьдесят три?
— Колода карт и штопор.
Она помахал нам, и я улыбнулся. Все было как в старые добрые времена; я не слышал этого разговора уже много лет. Когда мы подошли к контрольно-пропускному пункту, охранник приказал:
— Пожалуйста, удалите все металлические предметы и положите их на конвейер.
Следуя моему примеру, Фип вытряхнул из карманов ключи и мелочь и прошел через ворота детектора. Поднялось жужжание, и охранник уставился на него.
— Что-то еще? — потребовал он. — Я сказал убрать все металлические предметы с вашего лица.
Фип покачал головой.
— Если ты думаешь, что я сниму свой бандаж здесь, на публике, ты сумасшедший.
Но охранник настоял на том, чтобы отвести Фипа к занавешенной кабинке, где он подтвердил свои права, и мы потеряли добрых три минуты, прежде чем получили разрешение.
— Почему он не верит мне на слово? — проворчал Фип. — Разве я не заслуживаю доверия?
— Неважно, — сказал я. — У нас осталась одна минута, чтобы успеть на самолет.
Удача была на нашей стороне, потому что мы сделали это. И удача продолжала сопутствовать нам, потому что мы отбыли с опозданием менее чем на сорок пять минут. Полет прошел гладко, и мой сосед, казалось, был доволен. Только где-то между нашим третьим коктейлем и Небраской меня осенила эта мысль.
— Эй! — сказал я. — А как насчет твоей машины времени?
Фип пожал плечами.
— Я прячу его в надежном месте. Тайник — лучший способ скрыть то, что вы не хотите, чтобы кто-то нашел.
— Жаль, что я забыл, — сказал я. — В противном случае мы могли бы воспользоваться твоей машиной и сэкономить время.
— Хорошо, — сказал он мне. — Машина времени не подает коктейли. Подмигнув, он поднял бокал. — У тебя соринка в глазу.
Когда мы прибыли в Международный аэропорт Лос-Анджелеса, в моих глазах не было соринок — только смог. Фип моргнул, когда мы вышли из терминала, и начал хрипеть.
— Что это в воздухе? — спросил он.
— Смог.
— Эта штука жесткая. — Он кашлянул. — Какое-то новое изобретение?
— Смог — это загрязнение воздуха. Это происходит из-за выхлопных газов автомобилей, заводского дыма. Ты когда-нибудь слышал о токсичных отходах?
— Нет, — ответил Фип. — Но в этом есть смысл. Кто хочет сохранить токсины?
Обнаружив свою машину на стоянке, я заплатил за нее служащему, затем выехал на автостраду. Мой спутник был явно впечатлен.
— Движение здесь еще хуже, чем в Нью-Йорке, — сказал он. — Почему на автостраде нет проезжей части?
— Это пустяки, — заверил я его. — Ты бы видел ее в часы пик.
— Почему сейчас так много водителей?
— Демографический взрыв, — сказал я.
Фип нахмурился.
— Я знаю, что много изменилось, но это смешно. Не говори мне, что люди теперь взрываются вместо того, чтобы родиться? — Он покачал головой. — Лично мне нравится старый добрый стиль. Что произошло с птицами и пчелами?
— Они не изменились, и люди тоже. У нас есть противозачаточные таблетки, но даже с пятидесятых годов население Земли почти удвоилось.
— Я забыл, что никто больше не погибает в войнах, так как Вторая Мировая война принесла мир во всем мире.
— Ошибаешься, — сказал я. — Сейчас идут войны в Африке, Азии, Афганистане, на Ближнем Востоке и в Центральной Америке, в ряде других мест. Мы сами воевали в Корее и Вьетнаме, хотя официально война не объявлялась, а людей просто убивали неофициально.
— Что стало со всем этим прогрессом, который нам обещали?
— О, прогресс есть, — заверил я его. — У нас везде появились атомные электростанции, даже если иногда они немного протекают. И у нас достаточно ядерного оружия, чтобы взорвать Землю сто раз.
— Одного раза достаточно, — сказал Фип. — Почему оружия делают больше?
— Вооружение — это большой бизнес. И большой бизнес означает больше работы для большего числа людей. Это означает, что у них больше денег, чтобы купить эту противозачаточную таблетку, только вместо этого они продолжают иметь больше детей.
Фип нахмурился.
— Скирчу и Митчу это не понравится, потому что они всегда говорят, что наука решает наши проблемы.
— Наука не так уж плоха, — заверил я его. — Сейчас мы занимаемся космическими технологиями. В 1969 году на Луну отправились люди.
— Исходя из того, как обстоят дела здесь, на земле, я их не виню, — сказал Фип. — Я удивлен, что все не полетели туда.
— Слишком дорого. Ты забываешь об инфляции.