Я обнаружил, что дрожу, не в силах поднять руки и прикрыть глаза от видения, которое жгло и сверкало пламенем. Там, в пентаграмме, притаилось нечто, его черная козлиная морда блестела в свете огней. Лохматая, взъерошенная голова с обрубками козьих рогов, дьявольски знакомое лицо, закутанное в плащ тело — я видел все это, обретающее четкость. Пока я вглядывался, призванный шевелился, словно упиваясь реальностью своего нового физического существования, как рождается ребенок и осознает это. Но это был не ребенок. В древней ухмылке наслаждения на этом нестареющем лице не было ничего юношеского. Огонь горел в этих узких глазах задолго до того, как появились газы, создавшие Землю.
Это была картина, будто рожденная в демоническом сне. И как сон, он растворился во внезапном, ужасном действии. Козлиное тело шевельнулось, черные руки вытянулись. Когти быстро появились из-под плаща и потянулись через пентаграмму. Одна нога двинулась вперед. Черная, формой похожая на копыто. И тут мои собственные ноги зашевелились с отчаянной быстротой.
Когда существо неуклюже двинулось вперед, я бросился к двери.
Мои вытянутые руки отчаянно тянули рычаг, который показал мне Кит. Я сорвал его вниз.
С потолка заскрежетали железные цепи. Раздался оглушительный грохот, и огромная стеклянная клетка упала прямо на черное тело Сатаны, Князя Тьмы.
Существо в клетке забарабанило черными когтями по стеклу и внезапно отпрянуло.
— Боже мой! — эти, первые произнесенные слова принадлежали Киту. Они прозвучали очень уместно. Я начал смеяться — ничего не мог с собой поделать.
— Зачем вы смеетесь? — прошептала Лили Росс.
— Я просто подумал, — слабо выдохнул я, — что сражался с самим Сатаной, заклятым врагом. И победил!
Лили спокойно протянула тонкую руку и ударила меня по лицу. Я тут же пришел в себя.
— Спасибо, — прошептал я. — Я потерял контроль над собой.
— Никакой истерии, — сказала она. — Если бы вы продержались еще хоть минуту, я бы и сама начала кричать. Это чересчур — мы заперли Сатану в небоскребе!
— Вы все еще скептически настроены? — спросил Кит.
— Скептики не потеют, — ответил я, вытирая лоб. — Но если я не скептик, то практик. Что же нам теперь делать?
— Во-первых, включите свет.
Кит нажал на реостат. Комната вспыхнула в свете ламп.
Флуоресценция превратила темноту в дневной свет, и мы стояли в задрапированной комнате — снова обычные люди в обычной обстановке. За исключением этой стеклянной клетки и ужаса, притаившегося внутри. В свете жаровен существо был достаточно плохо различимо, но теперь кошмарная натура нашего пленника усилилось в десять раз. Черная фигура гордо стояла в центре стеклянного ограждения — гордо, как и подобает Люциферу. Мы непроизвольно придвинулись ближе. В свете ламп я видел каждую деталь. Слишком много деталей. Монстр был косматым с козлиной головой, но человеческими глазами и ртом.
Кожа его была угольно-черной. Я пристально вглядывался в один узловатый коготь — ужасаясь мельчайшим деталям и полному отсутствию видимых пор на коже. Голубые глаза Лили и серые глаза Кита проследили за моими.
— Невероятно, — пробормотал пухлый профессор. — В точности, как я и представлял. Борода, усы, монокль. И красная кожа.
— Красная кожа? — рявкнул я. — Да он черный!
— Чешуйчатый! — настаивала Лили.
— Никаких чешуек, — сказал я. — О чем вы говорите? И причем здесь монокль? Да ведь он как черный козел.
— Вы с ума сошли? — сказал Кит. — Всем же видно, что это мужчина в вечернем платье с красным лицом и моноклем?
— А как насчет этого раздвоенного хвоста? — спросила Лили. — Это самое худшее.
— Никакого хвоста, — возразил я. — Вы двое плохо видите.
Кит отступил назад.
— Подождите минутку, — запротестовал он. — Давайте поразмыслим над этим.
Он склонил голову в мою сторону.
— Вы утверждаете, что видите нечто вроде черного козла с человеческими чертами лица, одетого в плащ?
Я молча кивнул.
— А ты, Лили?
— Чешуйчатое существо с раздвоенным хвостом. Больше похоже на серую ящерицу.
— А я вижу красного дьявола в вечернем платье, — объявил Кит. — Ну, мы все по-своему правы.
— Я ничего не понимаю.
— Неужели нет? Никто на самом деле не знает, как выглядит дьявол. У каждого из нас есть своя мысленная картина, составленная из образных иллюстраций в книгах. На протяжении всей известной истории Сатана был изображен его поклонниками и врагами несколькими способами. Некоторым он казался козлом шабаша, первобытным демоном восточных кочевников, отцом лжи, известным в Библии. Для других он, по существу, воплощение искусителя, змея. Для современных людей он — красный джентльмен. Мы трое визуализируем его по-своему, и основная мысль миллионов людей на протяжении веков материализует его в том аспекте, который кажется наиболее естественным наблюдателю. Мы все смотрим на одну и ту же сущность, но видим разные ее формы. Как он выглядит на самом деле, мы не можем сказать. Он может быть газом, или светом, или просто пламенем. Но наши мысли придают ему материальную оболочку.