Клерк приподнялся, а затем пожал плечами.
— Я все это знаю, — признал он. — Когда речь идет о работе, вы подходите по всем требованиям, кроме одного.
— И что же это? — спросил я.
— Вы ничего не умеете.
Я не шевелился.
— Послушайте, мистер, — терпеливо сказал клерк. — В вашей анкете написано, что вы писатель. И у нас просто нет никаких заявок на писателей. Вы должны уметь делать что-нибудь полезное — например, чинить водопровод. Или работать сварщиком. У нас много заявок на сварщиков. Но нет, ничего такого вы не умеете. Все, что вы можете, это писать. — Легкая усмешка пробежала по его лицу. — Даже не умеете обращаться с токарным станком, — упрекнул он.
Я склонил голову. Это было правдой. Я не мог работать на токарном станке.
— Но я могу печатать, — в отчаянии предложил я. — Вам наверняка часто поступают заявки на стенографистов.
Он хмыкнул.
— Разве вы не выглядели бы сейчас мило, сидя на коленях у делового человека?
— Никогда об этом не думал.
Он поднялся из-за стола.
— Вот видите, как это бывает. Вы просто человек не того сорта.
Слишком хилый для работы на свежем воздухе или армии. У вас нет шансов на заводе. Мой вам совет: возвращайтесь домой и снова начинайте стучать по машинке.
Я повернулся к нему и поклонился.
— Очень хорошее предложение, — согласился я. — Но есть одна или две небольшие трудности. Начнем с того, что с сегодняшнего утра у меня больше нет дома. Пишущей машинки тоже нет. И оба предмета находятся во владении некой дамы.
Молодой человек сочувственно вздохнул.
— Конечно, вам тяжело. Должен же быть какой-то выход.
Интересно, что бы я сделал на вашем месте?
— Наверное, надо попытаться заново, — сказал я ему. — Я твердо стою на земле ногами.
— Должно быть что-то, — пробормотал он, почесывая голову. — Писатель, да? Уединенная работа. Эй, может быть, у меня кое-что есть!
Он посмотрел на меня через стол и понизил голос.
— А вы согласились бы поработать на какого-нибудь чудака? — спросил он.
— Что значит, чудака?
— Не чудака, конечно, нет. Этот парень — миллионер. Он просто немного эксцентричный.
— Вы хотите сказать, что будь он беден, то сошел бы с ума.
— Какая разница? Работа есть работа, и это хорошее место, если вы заполните заявку. Вы когда-нибудь слышали о Джулиусе Маргейте?
— Нет.
— Живет в пригороде. В особняке, не меньше! Я проверил. Он звонил на прошлой неделе — сейчас посмотрю, смогу ли я найти заявку. — Клерк засуетился, открывая картотеку. — Вот оно. Да, Джулиус Маргейт. Ему нужен мажордом. 200 долларов в месяц, плюс проживание и питание.
— 200 долларов в месяц за такую работу? Он, должно быть, чокнутый! — воскликнул я.
— Подождите. Вот, послушайте. Выбранный человек должен любить животных, уметь лазить по деревьям, быть хорошим наездником; должен иметь третью группу крови, коэффициент интеллекта 180 или выше.
Он посмотрел на меня.
— Ну что?
Я улыбнулся.
— Случайно выяснил, что у меня нормальная группа крови, — ответил я. — Однажды мне сделали переливание. У меня есть запись о тесте на интеллект, могу ее достать. Я уже десять лет не лазил по деревьям, но думаю, что справлюсь. Раньше я неплохо ездил верхом. Я не люблю животных, но за 200 долларов в месяц и содержание я готов спать хоть с носорогом.
— Может быть, у вас и получится, — прокомментировал клерк. — Я позвоню Маргейту и узнаю, что он скажет. Загляните сегодня днем около двух.
— Разве он не хочет, чтобы я отправился к нему на собеседование?
— Нет. Я же говорил, что он похож на чудака. Предпочитает только телефонные переговоры. Говорит, что когда он выберет человека, то пошлет проводника, чтобы тот отвез вас к нему.
На этом я успокоился. Ровно в два я вернулся в агентство.
Клерк ждал меня. Он сразу же провел меня в личный кабинет.
— Вы получили эту работу, — сообщил он мне. — И начинаете сегодня. Ваши вещи будут упакованы. Вы готовы?
— Вполне готов.
— Распишитесь здесь. Обычная комиссия.
Я расписался.
— А как насчет проводника? — спросил я.
— Он ждет вас в приемной.
Я сделал паузу.
— Я там никого не видел, — возразил я. — То есть никого, кроме слепого парня.
— Он и есть ваш проводник, — сказал мне агент. — Я предупреждал вас, что Маргейт — странный тип.
Когда мы вернулись в приемную, навстречу нам поднялся толстый слепец с полосатой тростью.
— Вот он, — сказал клерк и представил меня. — А это капитан Холлис.