Маргейт дружелюбно улыбнулся.
— Думаю, вам здесь понравится, когда привыкнете, — сказал он. — У вас, конечно, есть несколько задач, которые необходимо выполнять. Но если вы немного потешите моих гостей, у вас не будет никаких проблем. Все они добросердечны, хотя и малость необычны.
Его монолог прервал грохот.
— На кухне! — пробормотал капитан.
И действительно, из дверей кухни доносился шум падающей посуды и серебра. Маргейт вскочил на ноги. Я последовал за ним.
— Черт бы побрал этого Джори! Сколько раз я говорил ему не перекидываться в доме? Он всегда так делает, и всегда разбивает посуду!
Мы заглянули в кухню. Барахтаясь среди груды разбитых тарелок, раскаивающимися глазами на нас смотрел большой волк. У него была коричневая шерсть, как у Джори, только длиннее. Волк слегка задыхался, и его красный язык вывалился наружу. Пока мы смотрели, он поднялся на лапы и слегка взвизгнул от смущения.
— О, Джори, ты такой беспечный! — вздохнул Маргейт и покачал головой. Волк уткнулся носом ему в ногу.
— Ладно. Но постарайся запомнить!
Я уставилась в красные глаза Джори. Теперь я мог проследить, не без некоторого жуткого очарования, человеческие очертания, присущие телу волка. Костная структура ребер. Своеобразная адаптация локтя к суставу. Пальцевидный рисунок лап. И человеческий тип люпиновой морды. Оборотень повернулся и принялся терпеливо скрести в дверь. Маргейт уставился на меня.
— О боже! — прошептал он. — О боже!
— В чем дело?
Он подошел к стене и снял поводок и намордник.
Наклонившись, он поправил их на теле и горле волка.
— Простите, — сказал он мне. — Но, боюсь, вам придется вывести Джори на улицу. Его надо выгулять.
Он вложил конец поводка в мои безжизненные пальцы и толкнул меня вперед, в ночь. Волк потянул меня в темноту.
— Только один раз вокруг квартала, — предупредил Маргейт.
И я сделал это. Моей первой обязанностью в доме моего нового работодателя было выгуливать его любимого оборотня по всему кварталу.
Несмотря ни на что, в тот вечер я крепко спал. Я мог бы приберечь свои кошмары до тех пор, пока не проснусь. Маргейт встретил меня за завтраком. Он был в приподнятом настроении — как обычно.
— Капитан отбыл, — объявил он. — Вчера вечером получил карты и инструкции. По моим прикидкам, его не будет около шести недель.
Он усмехнулся про себя.
— Если он преуспеет на этот раз, моя коллекция пополнится.
— Чем-то необычным?
— Необычным — это не то слово! Это действительно парализует вас! Надеюсь, у него все получится.
— Разве это не рискованное дело для слепого человека?
— Рискованнее для человека с его глазами. — Продолжал приговаривать Маргейт. — Но заканчивайте свой завтрак. Я собираюсь показать вам окрестности.
Едва я допил свой кофе, как Маргейт вскочил из-за стола, распираемый нетерпением.
— Давайте, живее!
Он повел меня во двор. Мы шли по тенистой гравийной дорожке, ведущей к задней части дома. Маргейт остановился на полпути.
— Следы Джори, — пробормотал он. — Я не слышал, как он пришел вчера вечером. Ну ладно, он проспит до полудня или позже. И Симпкинса не будет с нами до заката.
Мы продолжили путь, двигаясь между подстриженными клумбами.
— Тепло, не правда ли? — прокомментировал Маргейт, остановившись в тени дерева.
— Даже жарко. — Я уперся рукой в ствол.
— Убери от меня свои руки! — скомандовал голос.
Я огляделся вокруг. Смотреть было не на что.
— Ты меня слышал! — Голос был высокий, женский, но странно приглушенный. Я снова стал оглядываться. Как только я это сделал, ветка опустилась и ударила меня по лицу.
— Зелень!
Маргейт рассмеялся.
— Это Миртл, — объяснил он. — Она — гамадриада.
Я повернулся и осмотрел дерево. Мне оно показалось совершенно обычным.
— Древесная нимфа, — продолжил Маргейт. — Не обращайте на нее внимания. Ругается она хуже, чем кусает.
— Это не смешно, — раздался голос дерева. — Кто этот новый парень, Маргейт?
— Это наш новый управляющий.
— Хм. Не очень вежливый, надо сказать.
Я подумал, что лучше всего повернуться и поклониться веткам.
— Извините, если я тебя обидел. На самом деле, я просто восхищался вашими ветками. Какой у вас чудесный ствол.
Должен сказать, это был правильный подход. Взрыв девичьего смеха был мне наградой.