— Она мне нравится, — рискнул признаться я. — Я не виню ее за то, что она заскучала в бочке. Это должно быть похоже на жизнь золотой рыбки. Здесь нет пруда или чего-нибудь еще?
— Слушай, а это идея! Ты мог бы выкопать его! Там, в саду. Ты знаешь, как обращаться с цементом?
— Думаю, я мог бы попробовать.
— Джори поможет, — пообещал Маргейт.
— Отлично.
Мы закончили наш обед в хорошем настроении. Покурив, мы отправились в кабинет Маргейта. Это была скорее библиотека, чем кабинет, и скорее музей, чем библиотека. Вдоль стен выстроились книжные полки. Я с жадным любопытством просмотрел названия на корешках.
— У вас тут целая коллекция, — заметил я. — Много книг по колдовству.
Маргейт серьезно посмотрел на меня.
— Только для чтения, — подчеркнул он. — Никогда не связывайся с колдовством. Это слишком опасно.
Я заметил стеклянную банку на боковом столике. На подушке внутри нее лежала длинная тонкая кость. Маргейт заметил мой интерес.
— Предполагалось, что это рог единорога, — объяснил он. — Но я склонен верить, что это подделка. Единорогов не существует.
Я вернулся к большому письменному столу. Чтобы не касаться пальцами мумифицированной головы, я опустил руку на большую темно-коричневую бутылку.
— Осторожнее там! — ахнул Маргейт. — Не тряси эту бутылку!
Внутри нее сидит джинн.
Я отступил назад.
— Купил ее у моряка в Адене за приличную цену. Не знаю, зачем она мне понадобилась — боюсь ее открывать.
Я уставился в коричневое, мутное стекло, но ничего не увидел.
Но когда я поднял бутылку, она издала шуршащий звук — самый неприятный звук, исходящий от стекла или жидкости.
— Давай посмотрим, — начал Маргейт. Он наклонился над ящиками стола и начал вытаскивать оттуда пачки рукописей.
— Вот история болезни Мистера Симпкинса, — пробормотал он. И записки, которые мне дал Джори. Пещерный материал от Гериманкса. А что это такое? О, отчет Демонолатрического общества 1936 года. Устаревший.
Он поднял руки, в отчаянии шевеля бровями.
— Вот видишь, все шиворот-навыворот. Никогда ничего не делай таким образом. Нужна какая-то система. Немного порядка.
Тогда я смогу начать снова.
Но почему-то в тот день мы не добрались ни до одной картотеки. Мы сели и ввязались в небольшую дискуссию, в ходе которой мой работодатель добавил несколько обрывков информации к моим догадкам о его жизненном пути. Я узнал, что он вел этот свой несколько необычный образ жизни около пяти лет. Мистер Симпкинс был его самым старым гостем, потом Гериманкс, Миртл и Джори. Трина действительно была последним приобретением.
По словам Маргейта, они неплохо ладили друг с другом.
Конечно, он потакал им, чтобы они были счастливы, а взамен они достаточно развлекали его, чтобы вознаградить за отсутствие нормальной общественной жизни.
— Никогда не выхожу, — сказал мне Маргейт. — В данных обстоятельствах я не могу себе этого позволить. И никогда не приглашаю гостей. Но работа над книгой продвигается, и оно того стоит. Когда я закончу, то займу свое место рядом с Фрейзером и Эллисом. То, что делали Дарвин и Хаксли в своих областях, я буду делать в своей.
Джулиус Маргейт казался простой душой. Я почувствовал растущую привязанность к этому человеку.
— Только одно меня печалит, — признался он. — Люди всегда пытаются подсунуть мне подделки. Эти твари повсюду, ты же знаешь. У меня были дилеры из циркового шоу, которые пытались продать мне уродов. А некоторые недобросовестные торговцы пытаются торговать своими подделками — чудовищами, которых никогда не существовало. Недостающие звенья эволюции и василиски. У одного ирландского мошенника хватило наглости заявить, что он может заполучить лепрекона.
Любой здравомыслящий человек знает, что таких вещей не бывает. Верно я говорю?
Он не стал дожидаться ответа и, нахмурившись, поднялся на ноги.
— Боже мой! Скоро ужин. Отправляйся к воротам за продуктами.
Я выведу Джори на улицу. Скорее всего, он в конуре. На обратном пути, — крикнул Маргейт, — думаю, тебе лучше спуститься в подвал и починить печь. Сегодня будет прохладно.
Я ушел по своим делам. Вернувшись с продуктами, я направился к лестнице в подвал и спустился вниз. Там было темно. Я чиркнул тремя спичками, прежде чем нашел в темноте топку. Я нашел уголь, наполнил печь. Это заняло некоторое время. Маленькие красные тени заплясали на стенах позади меня, когда я зажег огонь. Я начал насвистывать.