— У меня есть для вас работа, — нерешительно начал я. — Джентльмен сзади хочет, чтобы его подковали.
Смит склонил голову набок, глядя на Гериманкса, и улыбнулся.
— О, вы от мистера Маргейта. Понимаю. Ведите его внутрь, там никого нет.
Я повел Гериманкса вниз по погрузочной платформе и поспешил в конюшню.
— Сделайте это быстро, ладно? — нервно спросил я.
— Это займет около часа, — сказал мне Смит. — Почему бы вам не пойти в соседнее заведение и не перекусить?
Это казалось разумным предложением. Я вошел в таверну Друпи и сел. Мистер Друпи — если его так звали — оказался невысоким мужчиной с рыжими волосами и вечно скучающим выражением на небритом лице.
— Что желаете? — спросил он.
Я заказал бутерброд и стакан пива. Бутерброд был обильно посолен. Я выпил второй стакан пива. Должно быть, он тоже был соленым, потому что моя жажда усилилась. Я выпил третий стакан, четвертый. Все это время из соседней кузницы доносился веселый лязг. Смит работал. Затем стук резко прекратился. Смит вошел в таверну через боковую дверь с ведром.
— Ну, как дела? — спросил я.
— Довольно горячая работа, — сказал он мне и повернулся к бару.
— Эй, Друпи, наполни-ка ведро.
Друпи поднес ведро к крану. Смит снова вышел. Через несколько мгновений лязг усилился. Внезапно он снова остановился. Смит вернулся с пустым ведром.
— Очень горячая работа, — объяснил он. — Друпи, наполни снова.
И снова он вышел. Снова поднялся лязг. И за удивительно короткий промежуток времени Смит опять тяжело вошел со своим ведром.
— Ужасно жарко, — пробормотал он. — Наполни.
Я смотрел, как Друпи наполняет большое ведро, а сам заказал еще пива. Смит потащил ведро назад, и снова раздался лязг.
Потом наступила тишина. Смит, пошатываясь, вошел в дверь.
— Жара нереальная, — икнул он.
И вышел. Я внимательно прислушался. Снова раздался лязг. Но на этот раз в нем слышалась особая, знакомая интонация.
«Да-да-да-да-ди-да-де-да-де-да-де-да-да».
Где я слышал это раньше? Я направился к боковой двери и проскользнул в кузницу. Гериманкс присел на корточки рядом с кузнецом, чья левая рука была обхвачена вокруг его шеи. И Кентавр, и кузнец держали в свободных руках молот. Пока я смотрел, они весело постукивали по наковальне. Их хриплые голоса смешивались с шумом наковальни. Пустое ведро было одето на лохматый зад Гериманкса.
— Привет, приятель! — поприветствовал меня кентавр. Я сверкнул глазами.
— Что все это… значит?
Гериманкс с трудом поднялся на ноги.
— Хочу выпить пива! Мои копыта подкованы, и я хочу это отпраздновать.
— Гериманкс! — закричал я. — Вернись!
Но было уже слишком поздно. Кентавр нетвердой походкой прошел через боковую дверь в таверну Друпи. Он был уже у стойки, когда рыжеволосый хозяин взглянул на него. Голый выше пояса мужчина уставился на бармена и крикнул:
— Дай-ка мне чего-нибудь!
— Где твоя одежда? — спросил Друпи.
— Я маскируюсь, — не сразу ответил кентавр. Я потянул его за локоть.
— Давай убираться отсюда, — прошептал я.
— Голые клиенты не обслуживаются, — заявил Друпи. Он обошел стойку, потом отступил назад. Его глаза остановились на лошадиной части кентавра.
— Боже мой! — выдохнул он.
Гериманксу показалось, что он ободряюще улыбнулся бармену.
— Я же говорил тебе, что маскируюсь, — объяснил он. — Я…
— Мне это не нравится. — Друпи повернулся ко мне. — Убери это дерьмо из моего бара, — потребовал он. — И возьми с собой своего коня — или чем бы это ни было!
Это оказался неудачно выбранный момент для еще одной пары посетителей. Они ввалились в таверну — высокий, ярко одетый мужчина и явно сбитая с толку женщина. Они недоверчиво уставились на Гериманкс.
— Святой Моисей! — пробормотал мужчина. — Ты видишь то же, что и я?
— Господи, Гарри, это же конный полицейский. — Женщина пьяно уставилась на кентавра. — Что он сделал со своей одеждой?
— А где его ноги? — мужчина задрожал. — Он же лошадь!
Гериманкс обиженно обернулся.
— С кем, по-твоему, ты разговариваешь? — вскрикнул он.
— Говорящая лошадь, — поправила женщина. — Гарри, нам лучше на некоторое время забыть об этом.
— Отстать от меня, вот что вам лучше сделать. — Гериманкс попытался гарцевать и пошатнулся. Его копыта задели плевательницу.
— Держу пари, его мать боится каруселей, — продолжала женщина.
— Оооо — берегись!
Друпи обогнул стойку бара, схватив бейсбольную биту, и обрушился на Гериманкс с проклятием.