Не думаю, что вам знакомо имя Терри Сильвестро. Забавно, не правда ли? — публика без ума от кинозвезд, но никто ничего не знает о настоящих больших шишках, продюсерах и режиссерах.
Кроме Орсона Уэллса и Де Милля они практически неизвестны.
Но на побережье Сильвестро знают. Этот человек — один из крупных независимых продюсеров, умный шоумен с талантом в области кинопроизводства. «Севен Артс» повезло подписать с ним контракт на выпуск трех картин. Все были на взводе, ожидая его первого объявления о производстве. Я получил эту новость в тот же день, как она появилась. Терри Сильвестро планировал выпустить «Человек-череп».
Жуткая драма от Сильвестро? Я почувствовал запах хорошего материала и тут же поехал в его офис. И очень вовремя.
— Убери руки от моего горла!
Этот задыхающийся вопль я услышал, когда мои пальцы сжались на ручке двери его кабинета. Женский крик ужаса.
— Убери их — ты меня душишь — оооооо!
Дверь дернулась под ударом моего плеча. Я увидел обладательницу голоса — и узнал ее. Луиза. Моя Луиза!
Ее испуганное лицо замерло передо мной, искаженное мучительным ужасом. И это было все, что я видел. Ибо над ней возвышалось рожденное в самых темных чертогах кошмара существо, чьи широкие плечи судорожно двигались, когда руки тянули ее тело назад.
Серебряное чудовище не походило ни на что человеческое.
Туловище антропоида, покрытое гладкой, безволосой кожей, которая зловеще блестела — огромная лысая голова, покоящаяся прямо на плечах без шеи, и лицо…
Когда существо заметило мое появление, оно повернулось ко мне. Я уставился в лик дьявола. Бесплотные, костлявые челюсти жевали растрепанные губы, которые приоткрылись, обнажив пожелтевшие клыки. Серебристые скулы вздымались над зияющей дырой, где должен был быть нос. А над ним, в глубоких гнездах, горел адский огонь глаз. Глаз демона, сверкающие с идиотским ликованием пещерной горгульи. Существо зашипело на меня, и Луиза снова закричала. А потом я потерял голову. Я двинулся вперед, размахивая руками. Огромная туша монстра маячила передо мной, но я не колебался. Я яростно набросился на него, почувствовав, что мою руку прижали сзади. Чей-то голос хихикнул:
— Успокойся, Пэт. Все в порядке.
Я повернулся. За спиной, ухмыляясь, стоял толстый, лохматый маленький Терри Сильвестро.
— Но оно схватило Луизу…
— Разве это не чудесно? — заговорила Луиза. Руки монстра все еще сжимали ее горло, но она улыбнулась мне.
— Чудесно? Почему…
— Конечно, дорогой. Я так взволнована! Сильвестро пробует меня на женскую роль в своей новой картине.
— Хорошо, — сказал я. — Сдаюсь. И я полагаю, что эта черепоголовая горилла обернется Робертом Тейлором или кем-то вроде него.
— Пэт, я хочу познакомить тебя с новой звездой, — вмешался Сильвестро. — Это Франц Базилов. Я только что подписал его на главную роль в «Человеке-черепе». Франц Базилов отпустил Луизу и схватил меня за руку. Он улыбнулся сквозь густой грим, но отвратительная ухмылка его псевдо-черепа не исчезла.
— Приятно познакомиться с вами, мистер Питерс, — сказал он голосом с глубоким и с сильным акцентом. — Знаете, для меня это великий день. А теперь вы извините пожалуйста, я пойду и сниму костюм. Надеюсь, я вас не пугаю.
Он выскочил из комнаты с жуткой ухмылкой, а Луиза захихикала.
— О, дорогой, ты был такой смешной — ворвался сюда как бешеный бык!
— Давай, смейся, — ответил я. — К счастью для тебя, это был всего лишь проба. Но я не могу винить себя за то, что попался на эту удочку. Конечно, грим наложен просто замечательно.
Я повернулся к пухленькому Сильвестро.
— Кто этот парень Базилов? — спросил я. — Никогда не слышал о нем раньше. Импортный беженец?
— Не совсем. — Сильвестро улыбнулся. — Он немного игрок, живет в этой стране около шести лет.
— И вы собираетесь заставить его играть главную роль в фильме? — взорвался я. — Вы с ума сошли?
— Вовсе нет, — заверил меня продюсер. — Помните Франкенштейна? Кем был Карлофф до этого? Фильм сделал актера — но актер не сделал фильм. Вот по какому принципу будет работать «Человек-череп». Вот почему я выбираю неизвестных актеров, таких как Луиза.
— Может, вы думаете, что я чокнутый. — Это слово прозвучало странно, слетев с губ эрудированного маленького художника-постановщика, потому что его глаза горели, когда он смотрел на меня. — Да, может быть, вы думаете, что я не в себе. Но вы ошибаетесь. Я знаю, что фильм ужасов — это нечто заурядное. Я знаю, что обычный фильм ужасов не заинтересует любого умного продюсера. Это банальный обман.