Еще один звонок сделал Большой босс, приказав закрыть студию и поставить полицейскую охрану возле каждого выхода. Теперь проехать сюда могла только машина Базилова. Если бы чудовище находилось в студии «Севен Артс», оно не угрожало бы никому, кроме нас самих.
Приятная мысль. Я утешался ней, пока не пришел Базилов. А потом я испытал еще один шок. До того я видел Басилова только один раз. Тогда он носил грим Человека-черепа. Теперь в кабинет вошла совсем другая фигура. Франц Базилов был высоким и худым, его плечи ссутулились, седые волосы редкими прядями спадали на выпуклый лоб. Черты его лица казались изможденными, но добрыми, и единственным проблеском в измученных глазах был блеск покорности. Этот человек не был чудовищем, ни призраком, ни дьяволом. Он был… слабовольным.
«Слабовольный». Эта фраза задела чувствительную струну в моей душе. Базилов был слабовольным. Луиза что-то говорила об этом, но Базилов не оставил меня в недоумении. Он вошел в комнату, руки по бокам туловища дрожали. Его глаза остановились на Сильвестро, а губы скривились в судороге.
— Итак, — пробормотал он. — Это случилось? Ты знал, что так и будет. Я тебя предупреждал. Нельзя было вмешиваться в разум и психику. Ты заставил меня гримироваться, все время нашептывал мне свои предположения о зле. Ты приказал мне быть монстром. Ты не оставишь меня в покое ни на мгновение, нет? День и ночь ты преследовал меня…
— У тебя истерика, Базилов! — крикнул Сильвестро. — Ты с ума сошел!
— Это ты сошел с ума.
Басилов стоял перед столом, его бледное лицо исказилось в гневе.
— Ты разговаривал со мной во сне. Заставлял меня смотреть на свет после того, как я выпивал специальный раствор, и предлагал мне вещи, вызывающие галлюцинации. Ты превращаешь мою душу во что-то злое и ужасное, что сияет на экране. Ты создаешь это из моей души. Ты говоришь со мной, когда я сплю…
«Гипноз!»
Я сел, пронзенный догадкой. Эти россказни о том, что Базилова накачали наркотиками или он сошел с ума. Рассказ Луизы о том, как она испугалась этого человека, потому что его голос доносился из могилы. Рассказы о том, что Сильвестро никогда не выпускал Базилова из виду. Базилов был слабовольным. Сильвестро загипнотизировал его, сделал монстром, воздействуя на его подсознание, пока он находился под воздействием какого-то наркотика, который высвобождал темные эмоции. Это, плюс странный макияж, плюс трехмерные приемы съемки каким-то образом сложились воедино, чтобы породить новое существо — образ Человека-черепа на экране. И он ожил, обретя личность и тело.
Осознание этого факта было всего лишь вспышкой. Базилов все еще говорил, когда я закончил свою цепочку рассуждений.
Сильвестро вызывающе сидел в кресле, на его губах играла уродливая улыбка.
— Сумасшедший, — прошипел он. — Сумасшедший лунатик.
И тут я заметил его. Краем глаза. Только тень, серебристую тень. Тонкую как карандаш на фоне темной тени стола на полу.
Внезапно я увидел, как она расширилась. Угол преломления уменьшился. Теперь гротескная продолговатая прозрачность, которая была телом существа, внезапно возвысилась. Базилов тоже это заметил, но поздно. Он издал сдавленный крик, и руки потянулись к его шее. Чудовище нанесло удар. Я подумал об Орля де Мопассана, о противостоянии между Джекилом и Хайдом. Я и сам закричал, затем выхватил пистолет из кармана и вслепую нашпиговал пулями воздух — колышущийся сгусток вокруг искривленного тела Базилова.
Но он рухнул на пол, задушенный этим невидимым чудовищем.
— Луиза! — закричал я, мельком увидев Сильвестро и Монсена, выбегающих из двери. Луиза медленно следовала за ними.
— Луиза, беги за ними!
Она меня услышала. Я повернулся к Базилову, но с запозданием. Он лежал на полу, а над ним, словно спрятавшееся за облаком солнце, я мельком увидел жуткую фигуру экранного монстра, присевшего на корточки. В моем мозгу пронеслась дикая мысль. К счастью для нас, изображение, появившееся на экране, было только в натуральную величину — что, если бы его сняли крупным планом?
Но об этом позже… Здесь была какая-то зацепка. Я хотел подумать об этом, но не было времени. Нужно было убираться отсюда, последовать за Луизой, защищать ее. Я направился к двери. Проклятый серебристый силуэт позади меня двигался быстро, как луч света. Я побежал по коридору, а впереди мчались остальные. Сильвестро и Монсен лидировали, Луиза изо всех сил старалась не отставать. Сильвестро добрался до двери проекционной будки в студии, где ежедневно показывали кино. Эта штука была сделана из твердого металла, и он выбрал ее с оглядкой на защиту. Он исчез внутри, Монсен последовал за ним. Затем они закрыли дверь. Луиза подбежала и отчаянно забарабанила ногой по металлической двери.