Я умер вместо этого. И ожил.
Штурм резко вскочил, но он опоздал.
Я толкнул его обратно на койку. Он был сильным человеком, но я тоже был сильным. Очень сильным. И настроен вполне решительно — когда взглянул на его шею.
Мои повязки ослабли. Я поднял руки к его горлу.
Он увидел их.
Впервые он заметил, как они изменились. Они были зелеными…
А потом он увидел то, что выпало из моей одежды, распространяясь от моей груди и боков. Он видел мое лицо. Моя сила расцвела, да расцвела!
Конечно, это было несколько часов назад. Я все еще меняюсь, когда пишу это. Штурм еще не пришел в себя. Но он придет. И Бенсон тоже. Тогда мы снова будем вместе. Мы втроем пойдем искать Хекера в лесу. И остальные — те, что были до нас. Мы будем общаться там, расти там вечно.
И однажды прибудет новый корабль. Новый корабль с новыми людьми. Мужчины с белыми глотками. Мужчины с красной кровью.
Оглядывайся кругом, читатель. Смотри по сторонам. Если ты увидишь движущуюся зеленую фигуру позади — история окончена!
Перевод: Роман Дремичев
Бутыль джина
Robert Bloch. "A Bottle of Gin", 1943
Мистер Коллинз взбежал по ступенькам. Его подергивающийся подбородок, длинные висячие уши и розовые налитые кровью глаза придавали ему вид испуганного кролика.
Он по кроличьи испуганно оглянулся через плечо и поспешил в нору здания. Маленький мистер Коллинз на коротких ножках пробежал по длинному пустому коридору музея, но его розовые глаза испуганно вращались. Со вздохом облегчения он направился к двери с надписью «Кабинет куратора» и поспешил внутрь. Молодая леди в приемной поднялась из-за стола с выражением смутной тревоги на лице.
— Том, — воскликнула она. — Том, где ты был? Ты меня так беспокоил последние три дня. Почему ты мне не позвонил?
Мистер Коллинз бросил на нее мимолетный взгляд.
— Прости, Эдит. Я не могу сейчас объяснить. Доктор дома?
Молодая леди обошла вокруг стола. Ее губы скривились, но не от беспокойства, а от внезапного презрения.
— Том, ты опять напился! Наверно, у тебя очередной запой.
Только посмотри на себя! Ты просто развалина. Наверное, уже три дня не ложился спать.
Маленький мистер Коллинз застонал.
— Вот именно! Но это не то, что ты думаешь, Эдит, честное слово. Я не выпил ни капли…
— Ха! — презрительно фыркнула Эдит. Это был очень неприятный звук, и мистер Коллинз поморщился. Затем он выпрямился.
— Я должен немедленно увидеть доктора Суита, — настаивал он.
— Он занят. Его нельзя беспокоить. А теперь, Том, посмотри на меня! Я хочу, чтобы ты прямо сейчас объяснил, что ты натворил и…
Мистер Коллинз внезапно пронесся мимо нее и влетел во внутреннюю дверь. Потная ладонь сомкнулась за его спиной. Он стоял, задыхаясь, в кабинете доктора Суита. Святилище куратора было большим, и обязано быть таким. Ибо комната была буквально набита предметами. Здесь громоздились ряды книг.
Полки с книгами. Стопки книг. Скульптуры. Идолы. Статуэтки.
Столы заполняли банки. Столы были уставлены вазами. Столы полнились бутылками. Пол устилали бумаги и рукописи.
Письменный стол в центре комнаты полностью утонул в куче всякой всячины. Прошла целая минута, прежде чем мистер Коллинз смог разглядеть среди всего этого хаоса фигуру доктора Суита, погребенную за обломками на его столе. Затем доктор встал, словно желая окончательно подтвердить свое присутствие.
— Ну что? — сказал старик.
Его руки скользнули вверх по куполообразному лбу, запутались в густых седых волосах и наконец наткнулись на очки, которые доктор Суит опустил до уровня глаз.
— Клянусь Бэлом и Астартой! — воскликнул он. — Коллинз!
Маленький мистер Коллинз сделал шаг вперед и сглотнул.
— Я вернулся, — объявил он.
— Я вижу. Сожгите меня в пасти Молоха, если нет! Ты сделал это? Оно у тебя?
— Вот.
Мистер Коллинз порылся в кармане пальто и вытащил какой-то предмет, завернутый в папиросную бумагу. Доктор Суит схватил его с осторожной поспешностью, развернул обертку и взял предмет в руки.
— Прекрасно! — пробормотал он. — Ранняя Корея. Эта ваза завершает коллекцию. Клянусь кабалой, это самоцвет.
Поздравляю.
Мистер Коллинз побледнел.
— Лучше тебе принести мне свои соболезнования, — прошептал он.
— В чем дело?
— В чем? Разве ты не знаешь?
— Я был очень занят, сынок. Очень занят. Уже три дня как просматриваю свою коллекцию.