Он сделал еще глоток, и еще. Выпивка согревала его.
— Хозяин.
Опять этот проклятый голос! Коллинз заставил себя ответить.
— В чем дело?
— Где мы находимся? Мне тепло.
— Забудь об этом.
— Но я чувствую себя очень странно, господин.
Хорошо! Выпивка пришлась демону не по вкусу. Коллинз сделал еще один большой глоток и ощутил злобное удовлетворение.
— Оооо, хозяин — все горит!
— Я чувствую себя прекрасно.
И это действительно было прекрасно. Коллинз почувствовал приятное опьянение.
— Я весь мокрый, — пожаловался джинн.
— Через минуту ты промокнешь еще больше, — усмехнулся Коллинз, которого ждала та же участь, когда он спрыгнет с пирса — но это могло подождать. Надо бы выпить еще.
Коллинзу стало хорошо. Он предвкушал момент освобождения.
Теперь вода выглядела заманчиво.
— Господин, что это?
— Немного желудочного лекарства. Только то, что ты мне посоветовал.
— Но оно странно пахнет.
— Ты привыкнешь.
— Оно сильное и жаркое, как огонь.
Коллинз начал смеяться.
— Лучшее, что я когда-либо пил, — усмехнулся он.
— Ты это пьешь? — недоверчиво спросил джинн.
— Конечно.
— О-о…
Затем наступила тишина. Коллинз чувствовал, что пьян в стельку.
— Это хорошо, — голос джинна стал чуть громче.
— Рад, что тебе понравилось.
— Давай выпьем еще.
— А почему бы и нет?
Коллинз сделал еще глоток.
— Ты прав, господин. Это превосходно. Согревает.
Это было последней каплей. Джинн на самом деле напивался джином, который поглощал Коллинз!
— Давай выпьем еще, — предложил голос, громкий, но странно размытый.
Коллинз с энтузиазмом подчинился.
— Послушай, хозяин.
— Чего тебе?
— А как насчет другого твоего желания?
— Забудь.
— Очень любезно с твоей стороны. Очень. Выпей за это.
Они выпили.
— Здесь жарко. Меня мучает жажда, — теперь Джинн говорил невнятно. — Не могу встать.
— Тогда ложись.
— Не могу лечь. Хочу выпить еще.
И снова глоток. Коллинз осушил последнюю каплю.
— Хорошо. Ты самый возвышенный из всех хозяев.
Коллинз чувствовал, что джинн раскачивается из стороны в сторону. Он встал. Теперь джин кончился, и пришло время действовать. Вечеринка была шикарной, пока длилась, но она закончилась. Мысль о том, чтобы мучиться сразу от двух похмелий, была невыносимой. Коллинз снова посмотрел на воду и глубоко вздохнул.
— Хозяин!
— В чем дело?
— Хочу еще глоток.
— Нет, — резко ответил Коллинз. — Больше никаких напитков.
— Пожалуйста, хоть глоточек.
Коллинз ликовал. Теперь Джинн откровенно умолял. Пусть помучается… это послужит ему справедливым наказанием за причиненные страдания.
— Только один глоток. Пожалуйста.
— Нет! Почему я должен давать тебе выпить? Что ты для меня сделал? Ты разрушаешь мою жизнь, ты оккупировал мой прекрасный живот и прыгаешь по нему. Ты думаешь, мне нравится ходить словно беременный или что-то в этом роде?
— Всего один маленький г-глоток? — умолял джинн.
— Категорически нет, — возразил Коллинз.
— Но я хочу… эту прек-красную штуку… сделаю ч-что угодно.
Коллинз почувствовал, как пьяное тело джинна задрожало от нетерпения. Он взглянул на пустую пинту рядом с собой, затем снова посмотрел на воду. Внезапно Коллинз сел.
— Послушай, — тихо прошептал он.
— С-слушаю, — пробормотал джинн.
— Ты действительно хочешь выпить?
— Очень, хозяин.
— Тогда, — сказал Коллинз, — ты можете это сделать.
— Что?
— Я сказал, что тебе придется самому взять бутылку — я устал выливать на тебя эту дрянь.
— Ты меня выпустишь?
— А почему бы и нет? Если хочешь выпить, так вылезай и пей.
— Слушаю, — пробормотал джинн, — и повинуюс-с-с…
Коллинз открыл рот, чтобы ответить, но не смог. У него перехватило горло — задохнулось от дыма. Из его приоткрытых губ вырвалось облако, в воздухе над ним возник черный столб. На этот раз не рука, а гигантская волна, которая медленно закружилась в воздухе. Коллинз мельком увидел сливающийся узор — невероятно огромный торс, возвышающиеся угольно-черные конечности и пару налитых кровью вращающихся глаз, похожих на полосатые бильярдные шары.
— Подожди! — прошептал он. — Она там, внизу.