Хилтон наблюдал за мной, потом закашлялся.
— Ничего не замечаете? — спросил он странно хриплым голосом.
— Почему… нет… то есть… — я снова уставился на него. И действительно кое-что заметил!
— Он стал больше, — сказал я.
Бледность Хилтона ужасала. Он не смог сдержать натянутой улыбки на губах.
— Вы тоже это заметили? — прошептал он.
— Он гораздо больше, — сказал я. — Но почему?
— Даже не знаю. И это меня пугает. Видите ли, Кресс тоже так сказал. Мозг становится больше. Посмотрите на него — почти шесть футов в объеме! Кресс сказал мне тогда об этом, и я посмеялся над ним.
Эти слова напомнили мне о моей миссии.
— Кресс сбежал, — сказал я.
— Почему?
— Разве вы не знаете?
Хилтон покачал головой. Я рассказал все так, как услышал.
— Я думал, он придет сюда к вам, — признался я. — Именно поэтому и зашел.
— Это серьезно, — пробормотал Хилтон. Он закурил сигару нервным жестом. — Пойдемте в мой кабинет и подумаем, что можно предпринять. Нельзя, чтобы Кресс бегал на свободе — он нуждается в присмотре.
Мы вышли, прошли по коридору, вошли в кабинет. Я нашел стул посреди музейной экспозиции и сел. В этот момент мое колено ударилось о палку, которая с грохотом упала на пол. Я наклонился и поднял ее. Это была трость с серебряной ручкой.
Предмет выглядел смутно знакомым. Кресс! Арнольд Кресс всегда носил трость с серебряной ручкой! Во всех сюжетах его показывали с этой тростью. Мои пальцы пробежались по серебряной головке, зацепились за бороздки на поверхности. Я посмотрел вниз и прочел инициалы. Потом поднял глаза, чтобы встретиться с потрясенным взглядом Денниса Хилтона.
— Ладно, — вздохнул он. — Признаю. Кресс был здесь.
— Когда?
— Этим вечером. Он ушел около часа назад. О, не смотрите так на меня! Я старался изо всех сил, уговаривал его вернуться в санаторий. Но он сумасшедший, говорю вам, совершенно невменяемый.
Хилтон, должно быть, прочел все по моему лицу.
— Но эта болезнь совершенно безобидна, — поспешно продолжал он. — Просто мания преследования, вот и все. Он хочет сбежать.
— Сбежать от чего?
— От мозга, конечно. — Хилтон тяжело опустился на диван. — Он думает, что мозг зовет его.
— Зовет его? — повторил я эти слова в полном недоумении.
— Да. Вот во что верила Кити. Что мозг не только живой, но и обладает телепатической мощью. Что он испускает своего рода радиоактивное излучение, которое приводит к гипнотическому притяжению. Кресс признался, что дал мне мозг по этой причине.
Он думал, что сможет уйти от его влияния. Конечно, я ему не нравлюсь, и он никогда не приблизился бы к моему дому при обычных обстоятельствах. Поэтому он подумал, что, если бы у меня был мозг, он мог бы его утащить. Но он не может. Мозг призвал его, и ему пришлось бежать. Он не мог уйти. Мозг звал его.
— Вы сами не слишком-то ясно выражаетесь, — откровенно сказал я. — Боюсь, что вы тоже кандидат на смирительную рубашку.
— Не говорите так! — Хилтон вскочил на ноги, лицо его исказилось. — Не говорите мне этого! Наверное, вы думаете, что я сошел с ума, а? Что я просто нафантазировал, как мозг растет?
Что я просто вообразил, как он шепчет в моей голове и говорит мне…
Хилтон замолчал.
— Продолжайте, — пробормотал я. — Что вам нашептывает мозг?
— Ничего. — Хилтон снова поспешно сел. — Ничего. Я не знаю, о чем говорю, наверное. Все это для меня слишком большой шок.
Жаль, что вы не видели выражение лица Кресса, когда он заявился сюда. Я слушал, что он шептал о мозге. Он действительно верит, что это было какое-то божество из другого мира. И утверждал, что оно должно было призвать к себе проводников.
Кресс сказал, что их экспедиция почти затерялась за Великой пропастью, хотя никто не признавал этого. А потом они, казалось, все сразу пошли вперед, как будто их кто-то направлял. Они пришли в пещеры через невероятный лабиринт и сразу же нашли мозг — потому что он взывал к ним. Кресс сказал мне, что его нужно было найти, что он хотел снова выйти в космос. В мир, где он мог бы найти другие разумы, к которым можно было бы обратиться. Мир, где он мог бы расти, увеличиваться. Боже! А почему он растет? Когда он перестанет расти? Как это остановить?