На этот вопрос у меня был ответ.
— Уничтожьте его, — сказал я.
— Нет. Я не могу этого сделать, — признался Хилтон. — Это слишком важная находка, чтобы ее уничтожать.
Я покрутил в руке трость Арнольда Кресса.
— Хилтон, — тихо сказал я. — Как вы думаете, почему черный мозг растет?
— Вы хотите знать? — прошептал Хилтон. — Действительно хотите знать?
Я молча кивнул.
— Я думаю, он питается, — пробормотал он. — Он кормится умами людей, истощая их мысли, желания и эмоции. Он растет, черпая энергию из других мозгов, как черный вампир. Да, черный вампир, вот что это такое!
— Но если так, — сказал я тихо, — как вы думаете, разумно ли держать его здесь?
Хилтон сглотнул.
— Вы правы. — Его голос был почти неслышен. — Да, я вижу, что вы правы. Он должен быть уничтожен. Вы придете завтра? Мы сделаем это вместе, вы и я. Не думаю, что смогу увидеть это снова прямо сейчас. Но завтра вечером, в восемь — да. Принесите пистолет.
Это было приятное приглашение. И, думая об этом растущем чудовище — черном вампире, как называл его Хилтон, — я твердо решил на это приглашение явиться.
Я постучал в дверь Хилтона без пяти восемь. В восемь часов я прижался к ней плечом и в слепой панике распахнул ее настежь.
Это чувство было со мной весь день. Что-то пошло не так. Что-то было совершенно неправильно. Теперь я это знал. Хилтон не ответил на звонок. В коридоре было темно. Весь нижний этаж утопал в темноте. Ни один слуга, ни человек, ни кто-либо другой, не встретил меня. И ни один голос не ответил на мои крики, когда я звал Денниса Хилтона. Я помчался вверх по лестнице сквозь кромешную тьму этого пустого дома, и включил все лампы наверху. Комната Хилтона оказалась пуста. В доме никого не было. Я направился в кабинет, в музейную комнату трофеев. Там тоже никого не оказалось. Я стоял в дверях, быстро оглядываясь.
Потом заметил на столе смятую бумагу. Почерк выглядел настолько дрожащим, что мне потребовалась целая минута, чтобы распознать в нем руку Денниса Хилтона. Но сообщение, всего два слова, нацарапанные размашистой рукой, ударили меня, словно пощечина.
«Убирайся отсюда!»
Никогда еще я не получал более отличного совета и собирался им воспользоваться. По какой-то причине меня охватила паника.
Я не собирался идти по этому коридору и смотреть на мозг в чаше. Надо уйти и вернуться с полицией. Это было разумно — единственный разумный шаг. Почему-то мысль о том, чтобы встретиться лицом к лицу с этим зловещим существом в комнате за дверью, была настолько ужасающей, что я не мог ее осмыслить. Но мне была ненавистна сама мысль о черном мозге.
Черный мозг, бесконечно пульсирующий сквозь бесчисленные эоны; мозг, что растет и с нечеловеческим аппетитом охотится за умами людей.
С этой мыслью я повернулся и выскочил в дверной проем.
Потом я утратил способность мыслить, я мог только чувствовать.
Потому что дом пульсировал вокруг меня. Да, сам дом — пол, стены, все вокруг — пульсировало в странном ритме, сокращаясь и расширяясь. Как и мозг. Сам воздух, казалось, двигался в чудовищно чуждом ему темпе. Я чувствовал ритмичные дуновения вперед-назад и гудение от напряжения, словно урчащей динамо-машины. Машины, которая пульсировала, как и мозг.
Казалось, мое собственное тело, было охвачено таким же движением. Кровь пела в моих жилах. Я почувствовал, как изменился ритм моего пульса. Мое сердце бешено колотилось.
Мое дыхание изменилось, чтобы подстроиться под жуткие удары.
И моя голова, казалось, сжималась, а затем расширялась при каждом толчке, в ритме непрерывного прилива и отлива. Как и мозг.
А потом появился голос.
Сначала я подумал, что это голос. Потом понял, что нет. Я ничего не слышал. Я чувствовал эту вибрацию внутри себя. Это напоминало шепот. Призыв. Команду.
«ПРИДИ»
Каждое расширение и сокращение, каждый удар настойчивого ритма вбивали эту команду в мое сознание. Это был мозг. Мозг, который взывал к Арнольду Крессу. Мозг, который взывал к Кити. Мозг, который мог бы позвать Денниса Хилтона. И теперь — звал меня.
«ПРИДИ»
Я пошел по коридору, позабыв про пистолет в кармане и мои первоначальные намерения. Само мое имя, мое существо было потеряно для меня в силе этой гипнотической команды. Я прошел мимо выложенной плиткой комнаты, где горел свет.
Словно в трансе, я вошел в открытую дверь и встал перед мозгом.
Он вырос. Его черная громада возвышалась на десять футов над стеклянными стенами огромной чаши. Я стоял и молча смотрел.