— Есть только одна вещь, которую я не понимаю, — сказал он наивно. — Почему ваш народец не последовал за О'Дрисколлом, когда его призвали?
Фея рассмеялась со свистящим звуком.
— Ну конечно, и что бы мы делали в армии, я спрашиваю? Мы бы вечно носились под звуки горна, спали на плацу, где нет росы, и разъезжают огромные танки! Нет, мы останемся здесь, пока О'Дрисколл не вернется с войны.
Букер решил зайти с другого конца.
— Но разве вам не повредит быть здесь совсем одним? Кто теперь будет шить вам одежду? И что насчет этого Роланда?
— Ох! — Фея на мгновение помрачнела. — Один только Роланд — совсем другое дело! После того как О'Дрисколл ушел, он отправился в сад, чтобы отоспаться от своих буйств. Он растоптал цветы и загубил их.
— Так может, вам лучше уйти? — предложил Букер.
— С чего это? Теперь его нет совсем, — прощебетала фея, слегка поклонившись. — Мы можем остаться здесь и ждать, пока О'Дрисколл расправится с врагами и вернется к нам. Это то место, где мы сейчас находимся.
— В том-то и дело, — раздраженно сказал Тим Букер.
Фея не обратила на него никакого внимания. Она повернулась и махнула рукой в сторону кустарника.
— Выходите, — позвала она. — Выходите и познакомьтесь с прекрасным, величественным джентльменом, к доброте которого мы взываем.
С витиеватыми жестами он вывел вперед еще пять крошечных фигурок. Кланяясь и приседая в реверансе, феи явили свои ухмыляющиеся мордашки Тиму Букеру.
— Я Нуббин, — сказал первый эльф, прежде чем представить своих спутников. — А это Сиб, сэр.
По мнению Тима Букера, Сиб была довольно пожилой для феи — маленькая сморщенная обезьянья фигурка с седыми волосами и морщинистым лицом напоминающим чернослив.
— И Слип.
Слип, благодаря рваной косынке, скроенной наподобие платья, оказалась дамой. Ее возраст, очевидно, был равен возрасту Сиб, и она приветствовала Тима Букера писклявым голосом.
— Конечно, нам очень приятно ваше поклонение, так оно и есть.
Нуббин представил остальных.
— А вот и Гэнди, сэр.
Гэнди был курносым юнцом с дерзкой ухмылкой. Букер, глядя на него, вспомнил миниатюрного Микки Руни.
— Как делишки? — спросил Ганди на удивление спокойным голосом с легким акцентом.
— Что там жужжит, кузен? — протяжно словно флейта пропищал новый голос. Тим Букер уставился на дерзкое девичье лицо. У женщины-феи были рыжие волосы. С ужасом он понял, что услужливый Эммет О'Дрисколл сшил ей импровизированные брючки.
— Это Данни, — сказал Нуббин. — И она дикая.
Пять фей столпились у колен Букера, с нескрываемым любопытством разглядывая его лицо и конечности и перешептываясь за своими похожими на лепестки руками.
— Вы забыли меня, — проскрипел тоненький голосок из кустов.
Появилась шестая фея.
— О, Томакин! — воскликнул Нуббин. — Я правда забыл.
— Истинное удовольствие видеть ваше величественное и славное лицо, — сказал толстый маленький Томакин. Он поспешил вперед, с напыщенным достоинством облаченный в тогу из носового платка, остановился рядом с Букером и поднял руку.
Тим Букер с такой же серьезностью попытался пожать ему руку. Он едва чувствовал крошечную ладошку, затерянную в необъятности его собственной огромной ладони.
— Мы очень благодарны вам, — сказал Томакин, — за то, что вы предоставили нам этот большой, величественный дом.
Букер закусил губу.
— Рад это слышать. — Он заколебался, потом продолжил. — Но именно это я и хотел вам сказать, ребята. У вас не может быть этого большого, величественного дома.
— Что?
— Конечно, я бы хотел, чтобы он у вас был. Если бы он был моим, я бы отдал его вам. Но он не мой, разве не видно? Он принадлежит моему боссу, Десмонду Гуджеру. И прямо сейчас я собираюсь сдать его в аренду новому арендатору. Босс послал меня сюда, чтобы сказать вам освободить помещение.
— Освободить помещение?
— Убраться с участка?
— Уйти?
Тим Букер кивнул. Данни повернулась к нему, встряхивая морковными кудрями.
— А что, если мы не хотим уйти? — насмешливо спросила она. — Что же тогда?
— Тогда мы подадим на вас в суд, — слабо сказал Букер, поняв, насколько бессмысленной была угроза, как только произнес ее.
— Очень хорошо, — сказал Ганди, неожиданно обнаглев. — Будь проклят йез, говорю я.
— Мы не уйдем, и точка, — добавила Данни.
Именно тогда отчаявшийся Тим Букер принял непредвиденное решение. Он поднялся на ноги и нахмурился.
— Значит, не уйдете? — пробормотал он. — Ладно, черт с вами! Я сам перееду в это место!