— Но железо… — начал Томакин.
— Это для твоей страны! — одернул его Тим Букер. — Помните это. Мы все чем-то жертвуем. И вам придется иметь дело с железом по такой же причине.
Они снова кивнули. Поэтому Тим Букер, счастливо улыбаясь, подошел к телефону и позвонил в Вашингтон. Он дождался ответа, назвал свое имя и адрес, и изложил суть дела. Это был долгий разговор, но Букер все рассказал.
— Так я и думал, сэр, — сказал он. — Я читал, что вы использовали карликов, чтобы заползти внутрь и сварить крошечные детали самолетов. Но думаю, что у меня есть несколько работников, которые сделают это для вас еще лучше.
Он радостно посмотрел на фей на кровати.
— Нет, сэр, — ответил Тим Букер. — Они не совсем лилипуты. Но вам все равно лучше нанять их. Я могу сказать вам одну вещь — я бы предпочел, чтобы они сражались за меня, а не против меня. И это не сказка.
Перевод: Кирилл Луковкин
Чёрный обмен
Robert Bloch. "Black Barter", 1943
Рассказ входит в авторский цикл «Маргейт»
Ну, вот я и вернулся. Помните меня? Я тот парень, который получил работу у Джулиуса Маргейта. Мага Маргейта, что жил в большом особняке и увлекался коллекционированием чудовищ.
Нет, я не из тех уродов, которых он собирал. Я просто заботился о них. Такова была моя работа — работать чем-то вроде няньки для фантастических существ. Например, я должен был кормить мистера Симпкинса. Он был вампиром, как вы помните.
Я тоже вспоминаю это с содроганием. Потом я заботился о вервольфе Джори и кентавре Гериманксе. Также я ухаживал за гамадриадой Миртл — она была древесной нимфой. И, конечно же, как не вспомнить мою особую подопечную русалку Трину. Я построил ей бассейн, и заботливо прикармливал селедкой. О, мы были счастливой маленькой семьей! Маргейт так гордился своей необычной коллекцией монстров, да и чего уж там, я тоже полюбил их всех.
Затем наступил тот ужасный день, когда Маргейт получил нового питомца для своей коллекции. Это оказалось не что иное, как отвратительная Медуза. При виде ее Маргейт и его питомцы окаменели.
Как я избавился от Медузы — это уже другая история.
Но когда эту гадину наконец превратили в руины, я остался совсем один в большом особняке Маргейта, в компании с каменными статуями. Каменные статуи Маргейта, Джори, мистера Симпкинса, Гериманкса и Трины — и каменное дерево на лужайке, некогда бывшее гамадриадой Миртл. Я сидел в кабинете Маргейта, в его огромной комнате, где хранилась коллекция книг о темных и некромантических гаданиях, и уныло размышлял. Я ощупал его перегонный куб, бутылки с экстрактами корней и ядами. Была там одна бутылка, к которой я не осмеливался прикоснуться — та, в которой жил джинн.
Через несколько дней я перестал перебирать бутылки и стал из них пить. Потому что у Маргейта в погребе, рядом с гробом, в котором когда-то покоился мистер Симпкинс, имелся запас хорошего спиртного. Кто может винить меня? Мне было так одиноко! Одиноко смотреть на моих необычных друзей. Каждый день с любовью и заботой я чистил их статуи. Особенно русалку Трину. Ах, какая была девушка! Я вздохнул, думая о ней, и о чудесных днях и ночах, которые мы провели вместе. Мы сидели в волшебном лунном свете, и я бросал ей рыбу. Профиль ее лица, когда она поворачивала шею и ловила рыбу ртом, преследовал меня с тоскливой остротой.
Человек может сохранить лишь какую-то часть воспоминаний.
Я должен был что-то сделать. Конечно, я мог бы покинуть особняк и поискать работу в другом месте. Но если я уйду, кто будет смахивать пыль с лиц моих каменных друзей? В какие ненадежные руки попали бы статуи? Я не мог вынести этой мысли.
Поэтому остался. Я стал учиться. Я изучал магию в большой черной библиотеке Джулиуса Маргейта, постигая азы колдовства в затененной тишине пыльных полок. Я напряженно вглядывался в бесконечные страницы, читал отрывки заплесневелых, опоясанных железом томов, перечитывал их в поисках опасной цели. Ибо я искал заклинание-призыв, заклинание-обряд или ритуал, с помощью которых мог бы призвать своих друзей, снова вдохнуть в них жизнь. Я пытался разбить тот каменный саван, что окутывал их души.
Где-то я должен наткнуться на решение, способ вызволить живую плоть из холодного мрамора. Словно мистический Пигмалион, я искал формулу, чтобы оживить полдюжины Галатей. Должен же быть какой-то выход! Я читал и содрогался.