Выбрать главу

Конечно же, Трина исполнила свою угрозу! Она сидела за другим столом с Миртл в теле Маргейта. Я поспешно собрался с мыслями.

Затем, наклонившись, я подобрал ногу, встал, вежливо пробормотал извинение Мисс Териозо и подошел к столу напротив, прихватив восковую ногу.

— Простите, мадам, но мне кажется, вы что-то потеряли, — сказал я, чтобы поддержать разговор.

Трина взяла ногу, наклонилась, снова пристегнула ее и подмигнула.

— Что, черт возьми, происходит? — яростно прошептал я. — Мне казалось, я велел тебе оставаться дома.

— Мы будем за тобой присматривать, — ответила Трина. — После того, как я увидела эту очаровательную ведьму, я тебе больше не доверяю, а посему могу бросать свои конечности.

— Мы все здесь, — добавила Миртл из тела Маргейта.

— Нет!

Но когда я огляделся, то увидел мистера Симпкинса и Джори за другим столом, в телах друг друга. Тело Джори снова приняло человеческий облик.

— Маргейт и Гериманкс снаружи, в телах кентавра и русалки, — добавила Миртл. — Они приехали в фургоне.

— Надеюсь, они там и останутся, — вздохнул я. — А если публика заметит этих монстров?

Это была ужасная мысль. Как бы то ни было, ситуация складывалась достаточно скверной. Не успел я произнести эти слова, как уловил обрывок разговора между Миртл и незнакомцем за соседним столиком. Миртл в теле Маргейта, вероятно, пила. Незнакомец, конечно, тоже. Его маленькие налитые кровью глазки метались по сторонам, когда он что-то бормотал.

— Простите, сэр, — икнул он. — Но эта дама за столом хочет, чтобы вы… у нее деревянная нога, да?

— Конечно, — весело ответила Миртл.

— Очень необычно, — сказал пьяница.

— А что в этом необычного? — спросила Миртл, с внезапной сварливостью. — И почему у меня не может быть деревянной ноги?

Да вся деревянная!

Под воздействием спиртного Миртл забыла, что находится в Маргейте, думая о себе, как о древесной гамадриаде. Но пьяный незнакомец этого не знал. Он недоверчиво посмотрел на нее.

— Вы вся из дерева? — эхом отозвался он.

— Конечно, — сказала Миртл. — Хотите меня осмотреть?

— Вы с ума сошли! — усмехнулся пьяница.

— А я нет, — сказала Миртл. — Я могу доказать, что я дерево. — Да у меня даже термиты есть!

— Я бы не стал этим хвастаться, сэр.

— Ты кого называешь «сэром»? — взвизгнула Миртл. — Вообще-то я леди! Гамадриада.

Пьяница уставился на тело Джулиуса Маргейта.

— Я бы не признался в этом, — страстно заявил он.

— А что в этом плохого? — отшатнулась Миртл. — Некоторые из моих лучших друзей-гамадриады! И если ты не перестанешь меня раздражать — я заставлю свою подругу шибануть тебя головой!

Пьяница в панике отпрянул. Мистер Симпкинс в теле Джори подкрался сзади и быстро увел Миртл, чтобы предотвратить свару. Джори в теле Мистера Симпкина тихо вышел из зала.

Краем глаза я заметил, что ко мне подходит Мисс Териозо. Я пнул восковую голень Трины.

— С этого момента веди себя тихо, — приказал я. — Вы чуть было не устроили дебош. А теперь я уведу отсюда Мисс Териозо, пока она вас не узнала.

Я повернулся и поклонился приближающейся ведьме.

— Давайте потанцуем, — предложил я.

И вот я танцевал с ведьмой в зале ночного клуба, в то время как моя возлюбленная-манекен смотрела на меня с тлеющим мерцанием в ее прекрасных стеклянных глазах.

8. Мясо одного — это труп другого

К счастью, я танцевал и не наблюдал происходящее во внешнем баре. Но я услышал об этом позже — много. Мистер Симпкинс в теле Джори удалился в бар, чтобы спокойно и задумчиво выпить.

— Что желаете? — спросил бармен.

— Раз нет крови, давайте скотч, — сказал мистер Симпкинс, быстро отгоняя возникшее желание.

— Принесли скотч. Симпкинс заплатил за него двадцатью долларами.

Вид доллара, трепещущего на ветру, послужил невольным сигналом высокой блондинке, отиравшейся в конце бара. Она распрямилась и, извиваясь, приблизилась к мистеру Симпкинсу.

— У тебя грустный вид, мистер, — заметила она. — Тебе одиноко?

Эта замечательная техника соблазнения совершенно подавила мистера Симпкинса, ведь он был несколько не от мира сего, будучи сверхъестественным существом.

— Мне грустно, — вздохнул он.

— Скажи Ольге, в чем дело, — уговаривала блондинка, подзывая бармена и заказывая шипучку. — Почему ты грустишь?