— Он вышел, — сказала девушка. — Чем могу помочь?
— Да, есть вопрос. — Колфакс заставил себя улыбнуться. — Вы случайно не знаете какого-нибудь клиента, который за последние семь дней приходил и покупал такие очки в роговой оправе? И накладные усы, как у меня? А краску для волос — пепельно-белую краску?
Девушка взглянула на его маскировку и презрительно пожала плечами.
— Ну, — проворчала она. — Я ничего не помню. Рэкер может и знает, но его нет. Почему бы вам не приехать завтра?
— Пожалуй, я лучше пойду.
Колфакс улыбнулся и отвернулся. Водянистые голубые глаза девушки следили за его удаляющимся силуэтом.
— Чокнутый, — пробормотала она.
Колфакс вышел на темнеющую улицу. Такси уже уехало. Надо было сказать водителю подождать. Теперь ему придется идти пешком. И перспектива прогулки по этим пустынным трущобам оказалась удручающей. Завтра он вернется рано утром и поговорит с Рэкером. Жаль, что его не было на месте. Интересно, куда он делся. А потом… Колфакс понял. Догадка сразу поразила его. Он вспомнил Лу Рэкера. Это был высокий человек, примерно его роста, ему было чуть за сорок, так же как и Колфаксу. И Рэкер знал, какую маскировку Колфакс планирует использовать. Рэкер был человек, который мог бы сам использовать такую маскировку!
Поддельным «Руфусом Тейтом» может быть Лу Рэкер!
Колфакс проходил по переулку за магазином костюмов, когда его осенило. Это поразило его с такой ошеломляющей силой, что он не заметил фигуру, крадущуюся позади; фигура следовала за ним с дубинкой, готовой ударить. Так и случилось. Эта мысль поразила его — а затем, из сгущающихся сумерек, его ударила дубинка. Колфакс обернулся и увидел, как скорчившаяся фигура подняла длинную руку, чтобы ударить снова. Он попытался увернуться, но слишком поздно. Орудие описало зловещую дугу, и Колфакс упал. Его последним сознательным видением был гроб на кладбище — гроб, ожидающий Стэнли Колфакса, и теперь, он в конце концов, будет похоронен.
Когда «Руфус Тейт» вернулся в особняк Колфакса, было уже далеко за полночь. Он поправил усы, прежде чем позвонить в колокольчик, и успокаивающе похлопал по выпуклости на заднем кармане. Этот инструмент очень пригодился! Он улыбнулся. На двери не было никаких лент. Хорошо. Повсюду царило волнение.
Проведя короткие допросы, полицейские увезли Хеншоу в камеру. Очевидно, что поскольку он подавал напитки, он и подбросил яд.
После этого все могли уйти. Как раз хватило времени, чтобы вернуться в магазин, дождаться появления Колфакса — а он наверняка появится, увидев еще одного «племянника» — и сделать дело. Все сработало. А теперь надо снова вернуться, просто чтобы осмотреться вокруг, немного усыпить подозрения, и выяснить несколько вещей, а также посмотреть, какие остальных настроения, если они все еще болтались вокруг. Так оно и было. «Руфус Тейт» нашел все собрание в гостиной.
Конечно, Хеншоу там уже не было. А доктор Дарофф отправился на вскрытие.
«Руфус Тейт» подавил усмешку и поправил очки, входя в гостиную. Он должен был соответствовать траурному духу, витавшему в доме. И дух оказался довольно густым.
— Руфус, ты вернулся! — к нему повернулась Регина Бассет.
Толстая женщина плакала, и ее пудра покрылась пятнами туши.
— Да, тетя Регина. — Он тяжело вздохнул.
— Я знаю, что ты чувствуешь, дорогой мальчик. Эта ужасная сцена — прямо после смерти Стэнли! Бедный Стэнли! — Женщина вздохнула. — Я не могу перестать думать о нем. — Она понизила голос. — Боюсь, мы не очень хорошо относились к нему, когда он был жив. Я всегда ворчала на него из-за того, чтобы он женился, или что сама поведу хозяйство. Я не понимала, что бедняга хочет побыть один. Он был интровертом. Неудивительно, что он оставил вам свои деньги — вы были единственным, кто не приставал к нему.
«Руфус Тейт» уставился на Регину Бассет. В ее голосе не было и следа зависти. Очевидно, то, что ее лишили завещания на два миллиона долларов, нисколько ее не беспокоило.
— Как ты себя чувствуешь, Руфус? — Эндрю Бассет, ее муж присоединился к ним в дверях. — Лучше отдохни немного. Это должно быть тяжело. — Его слабый подбородок задрожал. — Стэнли был замечательным человеком. Никогда бы не подумал, что ему может служить такой хитрец, как Хеншоу.
О завещании Эндрю не сказал ни слова. «Руфус Тейт» удивился. Можно было ожидать, что они возненавидят старика — и его тоже. Но нет. Они ничего не заподозрили.
Он неторопливо подошел к столу, за которым сидели трое детей. Белобрысый Билл, кудрявый Томми и Синтия одарили его грустными улыбками. Их горе казалось искренним, а потому безобидным. Из тени выступил профессор Кроули.