— Зачем вы послали Розелль в замок? — спросил Эрик Дрейк.
И снова Пьер Шарман уклонился от ответа.
— Ты тоже боишься призраков? — усмехнулся он.
— Чепуха, — отрезал Дрейк. — Это не… призраки, с которыми она, вероятно, там столкнется. Это немцы!
Шарман усмехнулся.
— Я знаю, — ответил он. — Именно поэтому я и послал ее. До меня дошло известие, что гауляйтер Хассман планирует посетить замок сегодня вечером. Необходимо, чтобы один из нас прибыл раньше него.
Оба мужчины на мгновение замолчали, думая о Хассмане. Этот Хассман, новый гауляйтер, устроил в маленьком городке Дюбонне царство террора. Он реквизировал французскую технику и французское золото, и теперь планировал рекрутировать французских мужчин, чтобы отправить их в Германию. Его гестаповские отряды и шпионы сновали повсюду.
Шарман и его подпольное движение проходили через суровые испытания из-за железного правления Хассмана.
— Что Хассману нужно в замке? — спросил Дрейк, нарушив молчание.
— А ты не догадываешься? — ответил Шарман.
— Там нет ничего ценного, — задумчиво произнес Дрейк. — Старый замок опустел с тех пор, как тамошних дворян убили во время Французской революции. Крестьяне говорят, что их призраки все еще бродят по этому месту — но я думаю, что оно, вероятно, заполнено пылью, паутиной и летучими мышами.
Никто не хотел бы посетить его.
— Именно. — Шарман пожал плечами. — Вот почему я подумал, что это идеальный тайник.
— Тайник?
— Да. Когда немцы прибыли сюда, в Дюбонн, моим последним официальным актом на посту мэра было распоряжение государственными бумагами. Не обычные документы, как ты понимаешь, а секретные — всего лишь несколько ценных листов, спрятанных в архивах мэрии. Я решил сохранить их любой ценой, из-за их исторического значения. Поэтому я стал искать подходящий тайник. Пока ты усердно рассылал сообщения о передвижениях нацистских войск в свою газету, я торопливо поднимался на холм, чтобы спрятать эти бумаги в замке Делавер.
— Вы спрятали их там?
— Да, там. Я положил их в железную шкатулку и спрятал в том месте, которое знал только я один — в потайном ящике над старым камином. Я думал, они будут в безопасности. Но каким-то образом Хассман, должно быть, узнал про тайник, потому что сегодня я получил сообщение, что он высылает в замок отряд сегодня вечером. Естественно, нельзя позволить немцам найти эти бумаги. Вот почему я послал туда Розель сегодня днем.
Дрейк нахмурился.
— Но почему вы послали свою собственную дочь — она же девушка — на такое рискованное задание?
— Ровно по этой же причине, — объяснил Шарман. Он встал и подошел к окну. Раздвинув шторы, указал на улицу за окном. — Послушай, друг мой, — сказал он. — Посмотри на улицы Дюбонны.
Каждый квартал патрулируют нацистские свиньи. Кто из наших людей смог бы беспрепятственно пройти по этим улицам и добраться до замка средь бела дня? Конечно, ни ты, ни я, ни Марсель, Антуан, Филипп, Жан — никто из наших людей. Нет, только женщина может пойти с таким поручением; женщина, которой мы можем доверять. Поэтому я послал Розель.
— Но сейчас уже сумерки, — возразил Дрейк. — Она должна вернуться, не так ли? И нацисты скоро выдвинутся туда.
Пьер Шарман закусил верхнюю губу и отвернулся.
— Волнуетесь, не так ли? — сказал обвинительно Дрейк. — Вы же понимаете, что это был безрассудный план. Вот почему вы не посвятили меня в это дело раньше. Возможно, она…
— Не говори так, — прошептал Шарман.
— Глупец!
Дрейк направился к двери, сердито размахивая кулаками.
— Куда ты идешь? — пробормотал старик.
— Я пойду за ней в замок, — ответил Дрейк.
— Но патрули…
— К черту патрули! Уже темно, я смогу проскользнуть мимо них.
Так я и сделаю. Розель там, наверху, в этих заброшенных развалинах, одна. Я иду к ней, сейчас же.
Дрейк не замедлил шага, когда вышел на мощеную улицу. Он глубоко засунул руку в карман своего потрепанного плаща и сжал металлический приклад пистолета. Нахмурившись, он в мрачной спешке зашагал по пустынной улице, пристально вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Предательский лязг металла предупредил его отступить в тень за деревьями. Мимо прошел изможденный гестаповец.