Дрейк подождал, пока немец повернет за угол, и поспешил дальше. Поднятый воротник пальто скрывал его лицо, слишком хорошо известное немецким захватчикам. Ибо Дрейк, как и все остальные подпольщики, был приговорен нацистами к смерти.
Игра, в которую он играл здесь, была опасной — игра в прятки на старых улицах; игра, ставкой в которой была сама его жизнь. Игра продолжалась в тишине, безмолвной, как смерть. И Дрейк двинулся вверх по улице к холму. Каждая остановка, каждая задержка, каждое мгновение, проведенное в укрытии от патрульного, были для него пыткой. Потому что Розель была там, на вершине холма. Он должен немедленно добраться до нее.
Но к тому времени, как Дрейк поспешил по тропинке, ведущей к замку Делавер, над разрушенными стенами уже взошла полная луна. Обветшалые стены скрывали тайну, окутанную тишиной.
Уши Дрейка не слышали ни звуков изнутри. Его глаза не видели никакого света, кроме холодной и ухмыляющейся Луны.
Дрейк продрался сквозь спутанные сорняки, заполонившие старую тропинку. Теперь он двигался осторожно, держась в тени искривленных деревьев. Здесь могли быть немцы, но кажется, они еще не появились. Была только тишина и разложение.
Зловоние, казалось, ощутимо исходило от огромных, поросших мхом каменных стен замка. Разрушенные шпили смотрели на Луну, а разбитые окна, как безглазые глазницы черепов, слепо пялились в ночь.
Дрейк приблизился к двери и с удивлением заметил, что огромная резная дверь со скрипом распахнулась. Он мельком увидел зияющие просторы за ними. Розель, должно быть, уже там. Если только… Дрейк подавил проклятие, уловив движение за дверью. Рука Эрика Дрейка потянулась к пистолету. Он рывком поднял дуло вверх, держа его наготове, а затем — облако черного ужаса закрутилось от дверного проема и устремилось вверх к небу.
— Летучие мыши! — пробормотал он. Когда скрипучая и чирикающая стая взмыла в воздух, Дрейк подавил дрожь. Он подумал о древних легендах, о чудовищных слухах, которые выросли потолще мха вокруг стен замка.
И Розель, совсем одна в темноте — но что, если нет? Эта мысль была как удар плетью. Дрейк взбежал по каменным ступеням и бросился в открытую дверь.
— Розель! — прошептал он.
Ответа не было — никакого ответа, если не считать свистящего эха, отскочившего от холодных стен коридора, в котором он стоял. Здесь, в логове тьмы, Дрейк размышлял, в какую сторону повернуть. Где комната с камином? Где же Розель? Стоит ли рисковать и звать ее? Он на мгновение заколебался, но потом сомнения рассеялись. Ибо тишина разорвалась одиноким криком.
Дрейк узнал этот голос. Розель! Слева раздался крик. Его эхо разнеслось по коридорам, и Дрейк начал действовать.
Он метнулся к двери слева от себя, вошел в комнату и отступил на шаг. Да, там был камин, и каминная полка над ним.
Слабый лунный свет освещал комнату, но Дрейк смотрел только на стройное, соблазнительное тело девушки на полу. Это была Розель. А над ней в полутьме парила фигура, такая, какие рождаются только в кошмарах. Черная, в плаще с капюшоном, фигура склонилась над девушкой в позе злорадной угрозы.
Черная лапа прижала что-то к скрытой плащом груди, а затем… фигура исчезла. Даже когда Дрейк бросился вперед, фигура, казалось, растворилась в тени у дальней стены и исчезла. Затем Дрейк опустился на колени рядом с девушкой, поднял ее голову и что-то прошептал ей. Розель открыла глаза. Она была невредима, Дрейк видел это. Девушка находилась в сознании — но не совсем, потому что снова закричала.
— Эрик! — воскликнула она. — Эрик, ты здесь!
— Да, — прошептал он. — Все в порядке.
— Но где же она? — всхлипнула девушка.
— Где та тварь, которую я видела — тварь в Железной маске?
Лунный свет струился сквозь разбитые окна. Дрейк пристально посмотрел в глаза девушки и прочел в них страх. Он покачал головой. Только страх, никакой истерики.
— У него на лице железная маска, — тихо повторила Розель. — Я видела его так же ясно, как и тебя. Он не был призраком.
Эрик Дрейк задумчиво кивнул.
— Это ясно, — пробормотал он. — Призраки не крадут ценные бумаги. И не оставляют следов.
Он указал на пол, где лунные лучи блестели на серебряном ковре пыли. В многолетней пыли виднелись следы туфель Розель на высоких каблуках и плоские, более широкие отпечатки мужских ботинок. Дрейк увидел приближающиеся следы, и его серые глаза повернулись, чтобы еще раз рассмотреть отпечатки, удаляющиеся по залам замка за пределы комнаты.