— Допустим, я не могу этого сделать, — сказал Барсак.
— Ну а что насчет этого механического гипноза? Ты можешь объяснить, что это за штука?
— Нет.
— И что это за человеческие свойства у животных? При помощи чего ты их измеряешь?
— Я не могу ответить.
— Тогда как ты можешь убедить меня поверить твоим идеям?
Себастьян Барсак поднялся. Бледность его лица не могли скрыть даже алые отсветы пламени.
— Я не могу показать тебе человеческую душу, — пробормотал он, — но я могу показать тебе те изменения, которые происходят с животными, получившими ее частицу. Я не могу объяснить тебе, что такое механический гипноз, но я могу показать тебе машину, которую использую, чтобы гипнотизировать себя и животных и тем самым передавать им часть своей души. Я не могу измерить характеристики животных, прошедших мое воздействие, но я могу продемонстрировать, как они выглядят после этого, а там уж суди сам. Возможно, даже после этого ты не сумеешь понять моих идей, но хотя бы убедишься, что они на самом деле осуществимы.
К этому времени доктор Джером тоже встал со своего места.
— Хочешь сказать, ты переносил свою душу в тело животного?
Себастьян Барсак пожал плечами.
— Я переносил часть того, что называю своей душой, множеству животных, — уточнил он.
— Но ты не мог! С точки зрения биологии это невозможно! Это отрицает законы реальности!
За выпуклыми стеклами очков глаза Барсака странно заблестели.
— Что такое реальность и кто создал ее законы? — усмехнулся он. — Идем, и ты сам убедишься в успешности моих экспериментов.
Он повел доктора Джерома через комнату, по коридору, а затем вверх по большой винтовой лестнице. Они поднялись на второй этаж, где находилась комната Джерома, но не задержались здесь. Найдя на стене нужный выключатель, Барсак нажал его и осветил другую ведущую вверх лестницу. Мужчины продолжили свое восхождение.
И все это время Барсак не умолкал.
— Видел ли ты богов Древнего Египта? — говорил он. — Человекоподобные каменные изваяния с телами людей и головами животных. Слышал ли легенды об оборотнях, о ликантропических превращениях человека в волка, а волка в человека? Сказки, да и только. Но за любой сказкой скрывается истина. И мне удалось эту истину найти. Место эволюции в душе, а инструмент проявления души — мозг. Мы пересаживаем части одного организма другому, так почему бы не поступить так же с душой? Гипноз, вот ключ к решению проблемы. Я пришел к этому через долгие размышления и множество опытов. Я работал девять лет, развивая свою технику и методологию. Мне не раз приходилось ошибаться. Я покупал животных для своей лаборатории, тысячи животных. Большая часть из них погибала.
Тогда я покупал новых, не прекращая двигаться к своей цели. Я заплатил собственную цену, тысячу раз жертвуя частичкой собственного разума после каждой неудавшейся попытки. И физическую цену тоже. Обезьяна — мерзкая тварь! — откусила мне палец. Вот.
Барсак сделал паузу и в драматическом жесте воздел руку, демонстрируя кисть с отсутствующим пальцем.
Затем он улыбнулся.
— Но я хотел показать тебе не потери, которые принесла мне эта битва, а плоды победы. Идем.
Наконец они достигли вершины главной башни. Доктор Джером посмотрел на уходящие вниз ступени винтовой лестницы, а затем перевел взгляд на Барсака, который открыл дверь лаборатории и жестом приглашал его внутрь.
Щелчок выключателя возвестил появление света. Доктор Джером сделал шаг вперед и пораженный замер в дверном проходе.
Внутри разваливающейся башни старого замка был устроен просторный, отделанный белоснежным кафелем, совершенно современный лабораторный блок. Перед доктором предстала большая комната, наполненная электрическим оборудованием.
Полки и шкафы вмещали все необходимое для микробиологических исследований.
— Тебе нравится? — спросил Барсак. — Собрать все это было нелегко. Плитку доставляли сюда по горным дорогам, а покупка оборудования встала мне в немалую сумму. Но посмотри — разве это не идеальное место для работы?
Доктор Джером рассеянно кивнул.
Легкая зависть прокралась в его мысли. Барсак, располагая всеми последними научными богатствами, расточал свой талант и силы на безумную чепуху. В то время как он, Джером, способный ученый с хорошим потенциалом, не имел ничего: ни работы, ни будущего, ни предложений совместных исследований.
Это было неправильно и нечестно.
— Есть даже генератор, — воскликнул Барсак. — Он вырабатывает собственную энергию. Оглядись. Здесь все только самое лучшее!