Возможно, теперь ты готов увидеть то, что я обещал тебе показать?
Доктор Джером снова кивнул. Окружавшая его безупречность лаборатории рождала в нем ревность, и он не мог вынести этого.
Ему хотелось как можно скорее покончить со всем и выбраться отсюда.
Барсак отворил дверь в следующее помещение. Оно было почти таким же большим, как первое, но стены здесь не были покрыты плиткой. Их грубая каменная поверхность разительно контрастировала со сверканием металлической кабины, занимавшей почти весь центр комнаты.
— Этот зал я не решился переделывать, — объяснил Барсак. — Здесь, согласно семейному преданию, мой прапрапрадед проводил свои алхимические опыты. Он был колдуном.
— Как и его потомок, — буркнул Джером.
— Ты имеешь в виду машину? — Барсак шагнул вперед и открыл дверцу в стенке кабины. Внутри находилось кресло, соединенное при помощи зажимов с множеством витых трубок и вентилей, в свою очередь соединяющихся с приборной панелью, на которой помещалось внушительное количество датчиков и рычагов.
Кресло было обращено к стеклянной призме — окну в металле кабины, имевшему форму гигантской линзы. Перед призмой располагался круг из расходящихся проводов, таких тонких, что они казались почти незаметными. Несколько трубок вели от кресла к концам этих проводов, соединяясь с ними в разных точках окружности.
— Никакой магии, только наука, — сказал Барсак. — Ты видишь перед собой усовершенствованное мною гипнотическое устройство. Для начала, человек садится в кресло. Потом запускаются приборы, вводятся показания. Кабина закрывается.
Питание включается автоматически по установленному заранее времени. Человек смотрит в призму. Провода перед призмой начинают вращаться, создавая различные рисунки на ее поверхности. Начинается механический гипноз — и затем, с помощью электрических импульсов, часть жизненной субстанции, или душа, высвобождается. Она проходит сквозь призму и попадает в животное, расположенное по другую сторону стекла в точке фокуса. Животное получает эту субстанцию — и изменяется. Передача завершена. Часть человека переходит в животное. При правильной настройке фокуса я могу работать с дюжиной животных одновременно. Естественно, каждый эксперимент расходует мои силы и истощает здоровье.
— Мое доверие тоже на исходе, — заметил Джером.
Барсак печально пожал плечами.
— Хорошо. Я мог бы подробно объяснить принцип работы моей машины, но, похоже, тебе требуются наглядные доказательства.
Пойдем со мной.
Барсак открыл третью дверь, и вслед за ним Джером вошел в последнюю комнату.
Внутри было жарко, в нос ударил резкий запах. Все пространство комнаты пропиталось звериным духом. Вдоль стен стояли десятки клеток. В одних находились крысы, в других — белые мыши, а несколько ярусов расположенных друг над другом полок занимали стеклянные контейнеры с морскими свинками.
Крысы визжали, мыши пищали, а свинки издавали свистящие звуки.
— Опытный материал, — пояснил Барсак. — Увы, запасы постоянно исчерпываются. Я работаю с двадцатью или более особями одновременно. Но далеко не все животные поддаются воздействию. Хорошо, если двое-трое на партию. Вернее, так было до недавнего времени. С некоторых пор почти все подопытные начали показывать изменения.
Барсак шагнул к стене, у которой не было клеток. Их место здесь занимали стеллажи с банками, заполненными консервантом.
Доктор Джером приблизился, чтобы рассмотреть их лучше, но тут Барсак обернулся. Он схватил доктора левой рукой за плечо, сунув ему под нос дрожащий обрубок пальца.
— Прежде, чем ты это увидишь, — прошептал Барсак, — я хочу быть уверен, что это тебя не шокирует. Мне не хотелось бы тебя пугать.
— Дай мне посмотреть, — проворчал доктор Джером.
— Это мои последние эксперименты, — тихо проговорил Барсак.
— Я мог бы показать тебе собак с человеческими ногами, мышей с человеческими черепами и без хвостов, голых обезьян с человеческими лицами. Но ты бы посмеялся надо мной, решив, что это просто уроды, или гибриды, полученные путем инфракрасного или рентгеновского облучения. Именно поэтому я покажу тебе только свои последние результаты. Они доказывают, что я могу передавать животным не просто человеческие черты, но черты свои собственные. Я не знаю, как измерить это. Но я дам тебе вещественные доказательства. Возможно, мои создания не сильно тебя впечатлят. Они не так гротескны, как ранние опыты, однако точность переданных черт будоражит гораздо сильнее, чем псевдочеловеческий облик предыдущих образцов. Это рождает во мне уверенность, что я на правильном пути. И следующим моим шагом станет создание существ, которые после изменения не погибнут, но выживут. Я…