Ши пожал плечами, отступил назад и вытащил револьвер.
Раздался выстрел, замок разлетелся вдребезги. Я крепко обнял Томми и втолкнул его в ворота. После этого я взял на себя инициативу и повел всех через дверь, в конец коридора. В сгущающихся сумерках все двигались медленно. Мы подошли к комнате за лестницей.
— Вот, — сказал я. — Здесь я его и нашел.
Я открыл дверь. Свет все еще горел. Я указал на пол.
— Вот, — сказал я.
— Вот как? — проворчал Ши. — Где же он?
Комната была пуста. На полу по-прежнему лежал ковер, но Петрова там не было. Я уставилась туда, и комната начала кружиться. Я глубоко вдохнул и выдохнул свежий воздух, что попал сюда из открытых французских окон в конце комнаты.
Конечно! Окна были открыты. Я совершил какую-то ошибку.
Петров уже дышал. Наверно, он потерял сознание или что-то в этом роде, а после моего ухода пришел в себя, вышел прогуляться на крыльцо за открытыми окнами и запер ворота. А раны в его горле, может быть, от того, что он порезался во время бритья.
Я сглупил. Насмешливый взгляд шерифа Ши подтвердил это подозрение. Но Томми не улыбался.
— Ты был здесь раньше, — пробормотал он. — Ты видел, как он лежал здесь с дырками в горле.
— Я… я совершил ошибку, — пробормотал я.
— Нет. Когда ты был здесь, было еще светло. Сейчас уже сумерки. Когда ты нашел его, он еще спал. Но ночью он просыпается.
— Что ты имеешь в виду? Кто просыпается ночью?
— Вампир, — прошептал Томми. — Он оживает ночью и летает.
Смотрите!
Томми указал на сумерки за открытыми окнами. Мы уставились в ночь и увидели черную тень летучей мыши, скользящую в темноте и издававшую насмешливый писк. Через некоторое время дом наполнился людьми. Наконец приехала «скорая помощь», за которой я посылал, и Ши пришлось отослать их под надуманным предлогом обморока. Потом Ши захотелось поиграть в детектива и пройтись по дому. Лично я думаю, что он умирал от желания проверить это место только для того, чтобы собрать материал для сплетен.
Я не буду утруждать себя воспоминаниями о лежавшем теле. В конце концов, теперь моя история звучала довольно фальшиво.
Томми был единственным, кто мне поверил, но от его поддержки было мало толку. Комментарии полоумного о вампирах не принимают всерьез.
Пока Ши возился с медиками, Томми продолжал говорить.
— Посмотри на чесночные венки на дверях, — сказал он. — Должно быть, он старался не подпускать их к себе. Они не выносят чеснок.
— Я тоже, — ответил я. — Но я не вампир.
— Посмотри на книги, — воскликнул Томми. — Магические.
Я подошел к книжным полкам. На этот раз Томми действительно заметил что-то любопытное. На полках стояли ряды томов в черных переплетах; заплесневелые, рассыпающиеся трактаты на латыни и немецком. Я прочел названия. Это действительно была библиотека демонологии. Без дыма огня не бывает. Но что это доказывает? Оккультизм — не редкое увлечение в этой части страны. Я знал полсотни психов, принадлежавших к «тайным культам».
В лагуне неподалеку жила целая их колония. Тем не менее, я пробежал глазами и пальцами по корешкам книг. Одна из книг на нижней полке выступала чуть дальше, чем следовало. Это оскорбило мое чувство опрятности. Когда я протянул руку, чтобы задвинуть ее, между пожелтевшими страницами выскользнула карточка. Я взял ее и обернулся как раз в тот момент, когда шериф Ши вернулся в комнату.
— Пошли, — вздохнул он. — Давайте выбираться отсюда.
Когда мы возвращались в город с Томми, втиснутым между нами на переднем сиденье, Ши еще раз попробовал меня прижать.
— Я не понимаю всей этой возни, — заявил он. — Я вообще не знаю, что вы делали в том доме. По крайней мере, я могу задержать вас по подозрению в незаконном проникновении. Что касается Томми, то его могут арестовать по тем же обвинениям. Я поговорю с его родителями по этому поводу. Но вот что я хочу знать — где Петров?
— Похоже я его застрелил, — усмехнулся я. — Но летучие мыши улетели вместе с его телом.
— Очень смешно, — огрызнулся Ши. — Лучше таким как вы, пронырливым репортерам, не соваться в здешние порядки. Я бы привлек к делу окружного прокурора, но пока нет прямых улик.
Может быть, после того, как я задержу вас на несколько дней по подозрению, вы будете готовы говорить. Мне также интересно, как вы перерезали эти телефонные провода.
— А теперь слушайте, — сказал я. — Мне нужно работать. Я готов помочь исправить ситуацию. Если Игорь Петров исчез, и я последний человек, который видел его живым — или мертвым — это тоже важно для меня. Газете нужна эта история. Но я здесь по заданию, и мне нужно работать.