Время таяло - Мэри Сью вновь начала отсчет.
- Забирай его! Забирай алгоритм, только поставь!
- Андрэ… - Жан растерянно опустил руки. Лицо его совершенно лишилось эмоций. Он смотрел на друга и просто не мог понять что происходит.
- Ставь же!
- Минуточку. Да, Боже мой, да! – завизжала блондинка, словно именно она должна была получить всю прибыль с продажи. – Мистер Зеленый – сто десять миллионов евро за лот номер три! Этот день войдет в историю, господа. Сто десять миллионов раз, сто десять миллионов два, мистер Синий? Последний шанс! Сто десять миллионов три-и… Продано! Мистер Зеленый, вы сегодня просто невероятный счастливчик, два совершенно уникальных лота из трех и рекордная цена за лот на аукционе за последние десять лет. Вы как никто сегодня достойны аплодисментов!
Андрэ схватил со столика Жана бокал с виски и осушил его одним глотком. Его друг молча постукивал пальцами по кожаному подлокотнику и неотрывно смотрел на сцену, где обнаженная рыжая девушка опускалась вниз, как и прочие лоты сегодняшнего аукциона.
Мэри Сью еще что-то говорила, но Андрэ ее не слушал. Он чувствовал такую легкость, словно только что перескочил на яхте гребень цунами, уйдя в спокойные воды. Жан недвусмысленно ждал объяснений, но правда была в том, что Деко и сам не мог до конца понять, что же с ним произошло за последние двадцать минут.
- Я знал, что ты ненормальный. Но лучше бы твоя ненормальность ограничивалась рамками какого-нибудь странного сексуального извращения. Это я бы понял и возможно даже не стебал тебя на эту тему. Но отвалить за рыжую девку сто десять лимонов? Андрэ? Ты слышишь меня вообще?
В ржавую дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату благоухая духами из смеси ароматов фрезии и жасмина, вошла совершенно счастливая Мэри Сью. Вблизи ее преклонный возраст и фальшивая моложавость стали еще более заметны.
Мужчины вежливо встали, Жан поспешил поцеловать даме руку.
- О, мистер Зеленый представлен не в единственном экземпляре! Как чудесно. – Когда женщина улыбалась из-за через чур натянутой кожи губ были видны ее верхние и нижние десны, что делало улыбку несколько зловещей.
- Мисс Сью, вы великолепны и на сцене и в жизни! – вполне убедительно восхитился Жан.
- Ох, что вы, это очень любезно с вашей стороны. Но, оставим вежливость для светских мероприятий. Есть важный вопрос. – Женщина немного помедлила, подбирая слова. – Дело в том, что обычно мы так не делаем, это вовсе не в наших правилах. Понимаете… мистер Синий – наш старый клиент и потому мы считаем возможным сделать такую поблажку; передать вам его предложение. Разумеется, мы по-прежнему сохраняем полную анонимность! Мистер Синий предлагает вам уступить ему девушку. Всю сумму, заявленную вами, он выплатит сам. В обмен он предлагает вам на следующих торгах оплатить любую вашу покупку в пределах этой же суммы. Ну как? Разве не чудесное предложение?!
Жан почти умоляюще посмотрел на Андрэ.
- Нет. Когда я смогу забрать ее? – Ответил мужчина тоном не терпящим возражений.
- Что ж, победа на аукционе – священна, я понимаю. – Немного расстроилась Мэри Сью. – Полагаю, картину будет удобнее доставить вам по адресу? Так же можем поступить и с девушкой… ну, или можете забрать ее прямо сейчас. Но, должна предупредить вас, она не отличается покорностью. Весьма скверный нрав. Желаете, чтобы мы дали ей снотворное?
- Нет, просто приведите ее, мы не будем задерживаться.
4.4
Под покровом безлунной ночи трое сели в большой черный внедорожник, который ждал их с выключенным двигателем. Водитель, все тот же чернокожий мужчина, не говоря ни слова, включил зажигание, как только за пассажирами закрылась дверь.
Они ехали молча. Жан смотрел в окно и напряженно о чем-то размышлял, нахмурив густые брови. Андрэ же не сводил глаз с девушки, которая спала, облокотившись на его плече.
Упругие алые кудри, словно потоки лавы разметались по его руке и груди. Он смотрел, как во сне подрагивают ее пышные ресницы, необычно темные для девушки с натуральным рыжим цветом волос, и почти не дышал, боясь ее разбудить.
Это было оно. То самое чувство, которого он никогда не испытывал, но о котором прочел столько книг. И надо же было судьбе послать ее ему именно так.
Одно он знал точно, отдать ее кому-то, отпустить, он никогда не сможет.
Машина выехала с грунтовки на асфальт и еще через пол часа они уже мчали по широкому шоссе в сторону Парижа.