В темноте.
После отвязной студенческой попойки.
Ругая себя за смущение и так некстати, вообще некстати, накатившее возбуждение, Сашка пообещал себе сразу после этого выпить чашку кофе и скурить, хоть в туалете, пару сигарет.
Когда с бельем и описью было покончено, он почти выбежал из приемной в коридор и, промчавшись мимо холодильников номер 1 и 2. Не замедлял шаг, пока не добрался до лестницы на второй этаж. Уже миновав первый пролет, он вспомнил про злосчастную телефонную трубку, оставшуюся на станции.
Можно было и не возвращаться, но он собирался подарить себе не пять, а пятнадцать-двадцать минут наедине с кофе и сигаретами без красивых мертвых женщин. Решив, что лучше не связываться со старым патологоанатомом-евреем, Сашка поспешил обратно. К его удивлению идти по коридору мимо холодильников было не так уж и дискомфортно.
Протяжный скрип раздался из приемной, когда парню оставалось лишь открыть дверь – сердце его моментально ушло в пятки, а сам он обратился в слух.
Воры… - Подсказал внутренний голос. – Что делать-то?
Телефонная трубка осталась в приемной, но всегда можно было просто подняться наверх и разбудить патологоанатома, кроме того в комнате отдыха наверняка есть еще один телефон. Все эти мысли пронеслись в голове Сашки мгновенно. Также как и пришедшее решение – нужно убедиться, что действительно воры. Морг располагался в старом здании, а в них, как известно, вечно что-то скрипит и шумит.
На счастье дверь в приемную была закрыта неплотно.
На цыпочках, почти не дыша, Сашка подкрался к ней и попытался рассмотреть помещение. Поначалу ничего видно не было, но в миг что-то темное мелькнуло в стороне от доступного угла зрения – большая тень! Кто-то явно передвигался возле помывочного стола, на котором лежало тело девушки. Сам того не ожидая, Сашка отшатнулся и громко, на весь коридор скрипнул мягкой резиновой подошвой кроссовок о холодный скользкий мрамор. Парень буквально каждой клеточкой тела ощутил, как кто-то за дверью настороженно напрягся.
Вариантов оставалось немного – нужно было действовать и Сашка, включив хмурого санитара, решительно и как ни в чем небывало шагнул в приемную.
- Ты еще кто? – слова вырвались совершенно непроизвольно.
Перед ним, виновато ссутулившись, стоял средних лет гость из ближнего зарубежья. Национальность его Сашка едва ли смог бы определить, но это был точно не тот, кого он ожидал увидеть. Субтильный и жилистый, смуглый, на голову или даже еще ниже Сашки, он производил впечатление плохо питающегося и очень тяжело работающего человека.
- Ты кто? – более спокойно повторил он свой вопрос. Ощущение опасности миновало, и пульс начал приходить в норму.
- Мишельге. – Тихо и даже смущенно произнес незваный гость, с ярко выраженным восточным акцентом. – Мишельге – помощник санитара. Полы мыть пришел.
- Полы мыть? Ночью? – Опешил Сашка.
- Ну да! Днем стройка, вечером поломойка. Жена у меня, дети четверо, работу работать надо, чтобы все в школу ходили, потом продукты-тетрадки еще покупали. Дома работы нет.
- А здесь ты что забыл?
- Так это… - замялся Мишельге, косясь на обнаженную блондинку. – Задумался!
- Ты, давай иди в другом месте… думай! Совесть-то у тебя есть? – Сашка стащил с себя халат и поспешил прикрыть наготу мертвой девушки, над которой задумался помощник санитара.
- Ты что! – возмутился мужчина. – Совсем что-ли с ума сходивший? Я задумался! У меня дочь шестнадцать, тоже красивый – я стоял, думал, какой молодой, какой несчастный! Какой у родители горе! – Мишельге бушевал так, что жестикулируя чуть не заехал кулаком Сашке в лоб.
- Ладно, ладно! Прости, ну а что я должен был подумать?
- Ты лучше думай! Куда шляться ушел, ее оставил? Я пришел – она одна тут лежит и никого нет, как мне пол мыть?
- Давай… - Сашка перевел дыхание, приводя мысли в порядок, - Давай в другом месте начни, я тут закончу и позову тебя.
- Я отсюда мыть привык – тут больше всего грязи. – Запротестовал Мишельге. - Ты заканчивай, я тут подожду.
- Не пойдет. Я сейчас Аз Адриеловичу звонить буду. Это все еще неизвестно насколько затянется.
- Ты за Аз-амджа пошел? Зачем? Телефон есть!
- Нет, я кофе пошел выпить. – Зачем-то признался Сашка.
- Так иди, пей! Мишельге тут уберется пока и дальше пойдет.
- Так не положено.
Помощник санитара вдруг приосанился и, хитро улыбнувшись, сказал:
- Это потому что девушка красивая, да? А если бы мужчина, страшный как Мишельге, тогда бы оставил?